Спасена ли твоя душа?
Встроить эту Библию на свой сайт
Библия
Стихи в тему
Поиск по Библии


Варианты перевода Библии
(рус)   Синодальный  Современный

    Перевод РБО. Радостная Весть new

(eng)   King James  American Standard

(укр)   Український переклад І. Огієнка new

Режим Bilingua (Изучайте английский читая Библию :)



Ветхий Завет

Малахия
Исторические
Бытие
Исход
Левит
Числа
Второзаконие
Иисус Навин
Книга Судей
Руфь
1-я Царств
2-я Царств
3-я Царств
4-я Царств
1-я Паралипоменон
2-я Паралипоменон
Ездра
Неемия
Есфирь
Поучительные
Иов
Псалтирь
Притчи
Екклесиаст
Песни Песней
Пророческие
Исаия
Иеремия
Плач Иеремии
Иезекииль
Даниил
Осия
Иоиль
Амос
Авдий
Иона
Михей
Наум
Аввакум
Софония
Аггей
Захария

Новый Завет

Радостная весть
Главы:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
От Марка
Главы:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
От Луки
Главы:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
От Иоанна
Главы:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
Деяния
Соборные послания
Главы:
1
2
3
4
5
Иакова
Главы:
1
2
3
4
5
1-е Петра
Главы:
1
2
3
2-е Петра
Главы:
1
2
3
4
5
1-е Иоанна
Глава:
1
2-е Иоанна
Глава:
1
3-е Иоанна
Глава:
1
Иуды
Письма Павла
Главы:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
К Римлянам
Главы:
1
2
3
4
5
6
К Галатам
Главы:
1
2
3
4
5
6
К Ефесянам
Главы:
1
2
3
4
К Колоссянам
Главы:
1
2
3
4
5
6
1-е Тимофею
Главы:
1
2
3
4
2-е Тимофею
Главы:
1
2
3
К Титу
Глава:
1
К Филимону
Главы:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
К Евреям

   От Матфея 6

Главы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
Смотрите, не выставляйте напоказ свою набожность, чтобы привлечь внимание людей. Иначе вы не получите награды от своего Небесного Отца.
Так вот, когда подаешь милостыню, не труби об этом во все трубы. Так делают в синагогах и на улицах святоши, для того чтобы люди осыпали их похвалами. Верно вам говорю, они сполна получают свою награду.
А когда ты подаешь милостыню, пусть никто об этом не знает,
чтобы помощь твоя совершалась втайне. И тогда твой Отец, видящий все, что совершается тайно, вознаградит тебя.
Когда молишься, не веди себя, как святоши. Они любят молиться в синагогах или стоя на перекрестке, чтобы все их видели. Верно вам говорю, они сполна получают свою награду.
А ты, когда молишься, уйди в свою комнату, закрой за собой дверь и помолись своему Отцу, который здесь с тобой незримо. И тогда твой Отец, видящий все, что совершается тайно, вознаградит тебя.
Когда молитесь, не бубните, как язычники. Они думают, чем больше слов в молитве, тем скорее их услышит Бог.
Не уподобляйтесь им! Ведь ваш Отец знает, что вам нужно, прежде чем вы Его попросите.
А вы молитесь так:Отец наш на Небесах!Пусть прославится Твое имя,
пусть придет Твое Царство,пусть исполнится и на земле воля Твоя,как на Небе.
Дай нам сегодня насущный наш хлеб.
И прости нам наши долги,как и мы прощаем тем, кто нам должен.
Не подвергай нас испытанию,но защити нас от Злодея.
Если будете прощать людям их проступки, тогда и вам простит ваш Небесный Отец.
А если не будете прощать людям, и Отец ваш не простит вам ваши проступки.
Когда поститесь, не будьте угрюмы, как святоши. Они ходят с унылыми лицами, чтобы все видели: они постятся. Верно вам говорю, они сполна получают свою награду.
А ты, когда постишься, причеши волосы и умой лицо,
чтобы не знали люди, что ты постишься, а знал только Отец твой, который видит все, что совершается тайно. Тогда Отец твой, который видит все, что совершается тайно, вознаградит тебя.
Не копите себе богатств на земле, где моль и ржавчина портят их и где воры, забравшись в дом, крадут.
Вы же копите себе богатства на небе, где ни моль, ни ржавчина их не испортят и где воры, забравшись, не украдут.
Ведь там, где богатство твое, будет и сердце твое.
Глаза — это светильник для человека. И если глаза здоровы, весь человек полон света,
а если глаза больны, человек весь окутан тьмой. Но если свет, который в тебе, — тьма, то какова тогда тьма?!
Никто не может служить одновременно двум господам: одного он не будет любить, а другого будет; одному будет предан, а другим будет пренебрегать. Вы не можете служить и Богу, и деньгам.
Вот почему Я говорю вам: не беспокойтесь о том, что для жизни нужны вам еда и питье, а для тела одежда. Ведь жизнь важнее еды, а тело важнее одежды.
Взгляните на птиц: не сеют они и не жнут, не ссыпают зерно в закрома, но их кормит ваш Небесный Отец. А разве вы не намного дороже, чем птицы?
Кто из вас, как бы он ни старался, может продлить свою жизнь хоть на час?
И для чего об одежде забота? Посмотрите, как растут полевые лилии: не трудятся, не прядут.
Но говорю вам, сам Соломон, при всем своем блеске, не одевался, как любая из них.
И если полевую траву, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, уж вас-то тем более, маловеры!
Итак, не твердите озабоченно: «Что нам есть?», «Что нам пить?», «Во что одеться?»
— это главная забота язычников. А ваш Небесный Отец знает, что вам все это нужно.
Стремитесь прежде всего к Царству Бога и к исполнению того, что Он велит, а все остальное Он даст вам в придачу.
Так не заботьтесь о завтрашнем дне! Завтра само о себе позаботится. Каждому дню своих довольно тревог.
* — об авторских правах
Авторские права на русскую аудиоверсию Библии принадлежат Лапкину Игнатию Тихоновичу (Левит, Числа, Второзаконие, Книги Царств, Книги Паралипоменон, Песни Песней) и Российскому Библейскому Обществу (все остальные книги), данная версия была предоставлена сайтом predanie.ru.




Для того, чтобы вести свои заметки вам необходимо зарегистрироваться



Для того, чтобы добавлять свои закладки на страницы Библии вам необходимо зарегистрироваться



Для того, чтобы группировать стихи по своим тегам вам необходимо зарегистрироваться



Для того, чтобы начать читать Библию по плану вам необходимо зарегистрироваться



Главы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
Внимание! Приведённые ниже комментарии носят исключительно КОНСУЛЬТАТИВНЫЙ характер. Благодаря имеющимся в них историческим справкам они ВСЕГО-ЛИШЬ ПОМОГАЮТ ПОНЯТЬ написанное в Библии. Комментарии ни в коем случае НЕ должны восприниматься на равне с Писанием!
Комментарии
Баркли
Комментарии
Уильяма МакДональда
Новая Женевская
Учебная Библия
Комментарии (введение) ко всей книге «От Матфея»
Комментарии к главе 6
ВВЕДЕНИЕ К ЕВАНГЕЛИЮ ОТ МАТФЕЯ
СИНОПТИЧЕСКИЕ ЕВАНГЕЛИЯ

Евангелия от Матфея, Марка и Луки обычно называют синоптическими Евангелиями. Синоптическое происходит от двух греческих слов, которые означают видеть вместе. Следовательно, вышеупомянутые Евангелия получили это название потому, что в них описаны одни и те же события из жизни Иисуса. В каждом из них, правда, есть какие-то дополнения, или кое-что опущено, но, в общем, они основаны на одном и том же материале, и расположен этот материал тоже одинаково. Поэтому их можно записать параллельно столбцами и сравнить между собой.

После этого становится совершенно очевидным, что они очень близки друг другу. Если, например, сравнить рассказ о насыщении пяти тысяч (Мат. 14,12-21; Map. 6,30-44; Лук. 5.17-26), то это один и тот же рассказ, изложенный почти одними и теми же словами.

Или взять, например, еще рассказ об исцелении расслабленного (Мат. 9,1-8; Map. 2,1-12; Лук. 5,17-26). Эти три рассказа настолько похожи друг на друга, что даже вводные слова, "сказал расслабленному", стоят во всех трех рассказах в этой же форме в одном и том же месте. Соответствия между всеми тремя Евангелиями настолько близки, что приходится либо сделать вывод, что все трое брали материал из одного источника, либо двое основывались на третьем.

ПЕРВОЕ ЕВАНГЕЛИЕ

Изучая вопрос более тщательно, можно себе представить, что первым было написано Евангелие от Марка, а два других - Евангелие от Матфея и Евангелие от Луки - основаны на нем.

Евангелие от Марка можно разделить на 105 отрывков, из которых в Евангелии от Матфея встречаются 93, а в Евангелии от Луки - 81. Лишь четыре из 105 отрывков Евангелия от Марка не встречаются ни в Евангелии от Матфея, ни в Евангелии от Луки. В Евангелии от Марка 661 стих, в Евангелии от Матфея 1068 стихов, и в Евангелии от Луки - 1149. В Евангелии от Матфея приведено не менее 606 стихов из Марка, а в Евангелии от Луки - 320. Из 55 стихов Евангелия от Марка, которые не воспроизведены у Матфея, 31 все же воспроизведены у Луки; таким образом, лишь 24 стиха из Марка не воспроизведены ни у Матфея, ни у Луки.

Но не только смысл стихов передан: у Матфея использованы 51%, а у Луки - 53% слов Евангелия от Марка. И Матфей и Лука следуют, как правило, расположению материала и событий принятому в Евангелии от Марка. Иногда у Матфея или у Луки есть отличия от Евангелия от Марка, но никогда не бывает так, чтобы они оба отличались от него. Один из них всегда соблюдает порядок, которому следует Марк.

ДОРАБОТКА ЕВАНГЕЛИЯ ОТ МАРКА

Ввиду того, что Евангелия от Матфея и от Луки по объему намного больше Евангелия от Марка, можно подумать, что Евангелие от Марка - это краткое переложение Евангелий от Матфея и от Луки. Но один факт указывает на то, что Евангелие от Марка - самое раннее из них всех: если можно так сказать, авторы Евангелий от Матфея и от Луки совершенствуют Евангелие от Марка. Возьмем несколько примеров.

Вот три описания одного и того же события:

Map. 1,34: "И Он исцелил многих, страдавших различными болезнями; изгнал многих бесов".

Мат. 8,16: "Он изгнал духов словом и исцелил всех больных".

Лук. 4,40: "Он, возлагая на каждого из них руки, исцелял

Или возьмем другой пример:

Map. 3,10: "Ибо многих Он исцелил".

Мат. 12:15: "Он исцелил их всех".

Лук. 6,19: "... от Него исходила сила и исцеляла всех".

И автор Евангелия от Матфея и автор Евангелия от Луки изменяют многие у Марка во все, всех, с тем, чтобы не возникало никаких подозрений, будто существовали какие-то ограничения силы и власти Иисуса Христа.

Приблизительно такое же изменение отмечается и при описании посещения Иисусом Назарета. Сравним это описание в Евангелиях от Матфея и от Марка:

Map. 6,5.6: "И не мог совершить там никакого чуда... и дивился неверию их".

Мат. 13,58: "И не совершил там многих чудес по неверию их".

У автора Евангелия от Матфея не хватает духу сказать, что Иисус не мог совершить чудес, и он изменяет фразу. Иногда авторы Евангелий от Матфея и от Луки опускают маленькие намеки из Евангелия от Марка, которые могут как-то умалить величие Иисуса. В Евангелиях от Матфея и от Луки опущены три замечания, имеющиеся в Евангелии от Марка:

Map. 3,5: "И воззрев на них с гневом, скорбя об ожесточении сердец их..."

Map. 3,21: "И услышавши, ближние Его пошли взять Его, ибо говорили, что Он вышел из себя".

Map. 10,14: "Иисус вознегодовал..."

Авторы Евангелий от Матфея и от Луки не решаются видеть в Иисусе обычных человеческих чувств гнева и печали, и содрогаются при мысли, что кто-то мог посчитать Иисуса безумным.

Все это ясно показывает, что Евангелие от Марка написано раньше других. В нем дан простой, живой и прямой рассказ, а на авторов Евангелий от Матфея и от Луки уже начинали оказывать воздействие догматические и теологические соображения, и потому они более тщательно выбирали слова.

УЧЕНИЕ ИИСУСА

Мы уже видели, что в Евангелии от Матфея 1068 стихов, а в Евангелии от Луки - 1149 стихов, и что 582 из них - повторение стихов из Евангелия от Марка. Это значит, что в Евангелиях от Матфея и от Луки намного больше материала, чем в Евангелии от Марка. Исследование этого материала показывает, что более 200 стихов из него почти идентичны у авторов Евангелий от Матфея и от Луки; так, например, такие отрывки, как Лук. 6,41.42 и Мат. 7,3.5; Лук. 10,21.22 и Мат. 11,25-27; Лук. 3,7-9 и Мат. 3, 7-10 почти совершенно одинаковы. Но вот где мы видим различие: материал, который авторы Евангелий от Матфея и от Луки взяли из Евангелия от Марка, касается почти исключительно событий из жизни Иисуса, а эти дополнительные 200 стихов, общие для Евангелий от Матфея и от Луки, касаются не того, что Иисус делал, а то, что Он говорил. Совершенно очевидно, что в этой своей части авторы Евангелий от Матфея и от Луки черпали сведения из одного и того же источника - из книги высказываний Иисуса.

Эта книга больше не существует, но богословы назвали ее КБ, что значит Quelle, по-немецки - источник. В те дни эта книга должна была иметь чрезвычайно большое значение, потому что это была первая хрестоматия по учению Иисуса.

МЕСТО ЕВАНГЕЛИЯ ОТ МАТФЕЯ В ЕВАНГЕЛЬСКОЙ ТРАДИЦИИ

Здесь мы подходим к проблеме Матфея апостола. Богословы согласны с тем, что первое Евангелие не есть плоды рук Матфея. Человеку, бывшему свидетелем жизни Христа, не нужно было бы обращаться к Евангелию от Марка, как к источнику сведений о жизни Иисуса, как это делает автор Евангелия от Матфея. Но один из первых церковных историков по имени Папий, епископ иерапольский, оставил нам следующее чрезвычайно важное известие: "Матфей собрал высказывания Иисуса на еврейском языке".

Таким образом, мы можем считать, что именно Матфей написал книгу, из которой как из источника должны черпать все люди, желающие узнать, чему учил Иисус. Именно потому, что так многое из этой книги-источника было включено в первое Евангелие, ему было дано имя Матфея. Мы должны быть вечно благодарны Матфею, когда вспоминаем, что ему мы обязаны Нагорной Проповедью и почти всем, что мы знаем об учении Иисуса. Другими словами, автору Евангелия от Марка мы обязаны нашим знанием о событиях жизни Иисуса, а Матфею - знанием сути учения Иисуса.

МАТФЕЙ-МЫТАРЬ

О самом Матфее мы знаем очень мало. В Мат. 9,9 мы читаем о его призвании. Мы знаем, что он был мытарем, - сборщиком налогов, - и потому все должны были страшно ненавидеть его, потому что иудеи ненавидели соплеменников, служивших победителям. Матфей должен был быть в их глазах предателем.

Но у Матфея был один дар. Большинство учеников Иисуса были рыбаками и не обладали талантом излагать слова на бумаге, а Матфей должен был быть специалистом в этом деле. Когда Иисус призвал Матфея, сидевшего у сбора пошлин, он встал, и, оставив все, кроме своего пера, последовал за Ним. Матфей благородно употребил свой литературный талант и стал первым человеком, описавшим учение Иисуса.

ЕВАНГЕЛИЕ ИУДЕЕВ

Посмотрим теперь на главные особенности Евангелия от Матфея, чтобы при его чтении обратить на это внимание.

Во-первых, и прежде всего, Евангелие от Матфея - это Евангелие, написанное для иудеев. Оно было написано иудеем, чтобы обратить иудеев.

Одна из главных целей Евангелия от Матфея заключалась в том, чтобы показать, что в Иисусе исполнились все ветхозаветные пророчества и, потому, Он должен быть Мессией. Одна фраза, вновь повторяющаяся тема, проходит через всю книгу: "Так сбылось, что Бог говорил через пророка". Эта фраза повторяется в Евангелии от Матфея не менее 16 раз. Рождение Иисуса и Его имя - исполнение пророчества (1, 21-23); а также бегство в Египет (2,14.15); избиение младенцев (2,16-18); поселение Иосифа в Назарете и воспитание там Иисуса (2,23); сам факт того, что Иисус говорил притчами (13,34.35); триумфальный въезд в Иерусалим (21,3-5); предательство за тридцать сребреников (27,9); и бросание жребия за одежды Иисуса, когда Он висел на Кресте (27,35). Автор Евангелия от Матфея поставил своей главной целью показать, что в Иисусе воплотились ветхозаветные пророчества, что каждая деталь жизни Иисуса была предвещена пророками, и, тем самым, убедить иудеев и заставить их признать Иисуса Мессию.

Интерес автора Евангелия от Матфея обращен прежде всего к иудеям. Его сердцу ближе и дороже всего их обращение. Хананеянке, обратившейся к Нему за помощью, Иисус сперва ответил: "Я послан только погибшим овцам дома Израилева" (15,24). Посылая двенадцать апостолов возвещать благую весть, Иисус сказал им: "На путь к язычникам не ходите и в город Самарянский не входите, а идите наипаче к погибшим овцам дома Израилева" (10, 5.6). Но не надо думать, будто это Евангелие всеми возможными способами исключает язычников. Многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом в Царствии Небесном (8,11). "И проповедано будет Евангелие Царствия по всей вселенной" (24,14). И именно в Евангелии от Матфея дан Церкви приказ выступить в поход: "Итак, идите, научите все народы" (28,19). Это, конечно, очевидно, что автора Евангелия от Матфея в первую очередь интересуют иудеи, но он предвидит день, когда соберутся все народы.

Иудейское происхождение и иудейская направленность Евангелия от Матфея видны также в его отношении к закону. Иисус пришел не для того, чтобы разрушить закон, а чтобы исполнить его. Не пройдет и мельчайшая часть закона. Не надо учить людей нарушать закон. Праведность христианина должна превосходить праведность книжников и фарисеев (5, 17-20). Евангелие от Матфея написал человек знавший и любивший закон, и видевший, что в христианском учении ему есть место. Кроме того, надо отметить очевидный парадокс в отношении автора Евангелия от Матфея к книжникам и фарисеям. Он признает за ними особые полномочия: "На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи; итак, все, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте" (23,2.3). Но ни в одном другом Евангелии они не осуждаются так строго и последовательно, как у Матфея.

Уже в самом начале видим мы беспощадное разоблачение саддукеев и фарисеев Иоанном Крестителем, назвавшим их по рождением ехиднины (3, 7-12). Они жалуются, что Иисус ест и пьет с мытарями и грешниками (9,11); они заявляли, что Иисус изгоняет бесов не Божьею силою, а силою князя бесовского (12,24). Они замышляют погубить Его (12,14); Иисус предостерегает учеников беречься не закваски хлебной, а учения фарисейского и саддукейского (16,12); они подобны растениям, которые будут искоренены (15,13); они не могут различать знамений времени (16,3); они - убийцы пророков (21,41). Во всем Новом Завете нет другой такой главы, как Мат. 23, в которой осуждается не то, чему учат книжники и фарисеи, а их поведение и образ жизни. Автор осуждает их за то, что они совсем не соответствуют учению, которое проповедуют, и совсем не достигают установленного ими и для них идеала.

Автора Евангелия от Матфея также очень интересует Церковь. Из всех синоптических Евангелий слово Церковь встречается только в Евангелии от Матфея. Только в Евангелии от Матфея включен отрывок о Церкви после исповедания Петра в Кесарии Филипповой (Мат. 16,13-23; ср. Map. 8,27-33; Лук. 9,18-22). Лишь у Матфея говорится о том, что споры должны решаться Церковью (18,17). Ко времени написания Евангелия от Матфея Церковь стала большой организацией и действительно важнейшим фактором в жизни христиан.

В Евангелии от Матфея особенно отразился интерес к апокалиптическому; другими словами, к тому, что Иисус говорил о Своем Втором Пришествии, о конце мира и Судном дне. В Мат. 24 дано намного более полное изложение апокалиптических рассуждений Иисуса, чем в любом другом Евангелии. Только в Евангелии от Матфея есть притча о талантах (25,14-30); о мудрых и неразумных девах (25, 1-13); об овцах и козлах (25,31-46). Матфей проявлял особый интерес к последнему времени и к Судному дню.

Но это не самая важная особенность Евангелия от Матфея. Это в высшей степени содержательное Евангелие.

Мы уже видели, что это апостол Матфей собрал первое собрание и составил хрестоматию Иисусова учения. Матфей был великим систематизатором. Он собирал в одном месте все, что он знал об учении Иисуса по тому или другому вопросу, и потому мы находим в Евангелии от Матфея пять больших комплексов, в которых собрано и систематизировано учение Христова. Все эти пять комплексов связаны с Царством Божиим. Вот они:

а) Нагорная проповедь или Закон Царствия (5-7)

б) Долг руководителей Царствия (10)

в) Притчи о Царствии (13)

г) Величие и прощение В Царствии (18)

д) Пришествие Царя (24,25)

Но Матфей не только собирал и систематизировал. Надо помнить, что он писал в эпоху, когда еще не было книгопечатания, когда книг было мало и они были редки, потому что их нужно было переписывать от руки. В такое время лишь сравнительно немногие люди имели книги, и потому, если они хотели знать и использовать рассказ об Иисусе, должны были запомнить его.

Поэтому Матфей всегда так располагает материал, чтобы читателю было легко запомнить его. Он располагает материал по тройкам и семеркам: три вести Иосифа, три отречения Петра, три вопроса Понтия Пилата, семь притч о Царствии в главе 13, семикратное "горе вам" фарисеям и книжникам в главе 23.

Хороший пример тому - родословная Иисуса, которой открывается Евангелие. Цель родословной - доказать, что Иисус сын Давида. В древнееврейском нет цифр, их символизируют буквы; кроме того, в древнееврейском нет знаков (букв) для гласных звуков. Давид на древнееврейском будет соответственно ДВД; если это принять как цифры, а не как буквы, их сумма составит 14, и родословная Иисуса состоит из трех групп имен, в каждой из которых по четырнадцати имен. Матфей делает все возможное, чтобы расположить учение Иисуса таким образом, чтобы люди могли усвоить и запомнить его.

Каждый учитель должен быть благодарен Матфею, потому что написанное им - это прежде всего Евангелие для обучения людей.

У Евангелия от Матфея есть еще одна особенность: доминирующей в нем является мысль Иисуса-Царя. Автор пишет это Евангелие чтобы показать царственность и царское происхождение Иисуса.

Родословная должна с самого начала доказать, что Иисус - сын царя Давида (1,1-17). Этот титул Сын Давидов употреблен в Евангелии от Матфея чаще, чем в любом другом Евангелии (15,22; 21,9.15). Волхвы пришли посмотреть на Царя Иудейского (2,2); триумфальный въезд Иисуса в Иерусалим - это сознательно драматизированное заявление Иисусом Своих прав как Царя (21,1-11). Перед Понтием Пилатом Иисус сознательно принимает царский титул (27,11). Даже на Кресте над Его головой стоит, хоть и издевательски, царский титул (27,37). В Нагорной Проповеди Иисус цитирует закона, а потом опровергает его царственными словами: "А Я говорю вам ..." (5,22. 28.34.39.44). Иисус заявляет: "Дана мне всякая власть" (28,18).

В Евангелии от Матфея мы видим Иисуса-Человека, рожденного быть Царем. Иисус проходит по его страницам, как бы одетым в царские пурпур и золото.

1-18

МОТИВ НАГРАДЫ В ХРИСТИАНСКОЙ ЖИЗНИ (Мат. 6,1-18 (продолжение))

Как только приступаем к изучению шестой главы, перед нами встает вопрос: какое место занимает в христианской жизни идея награды? В этом отрывке Иисус трижды говорит о том, что Бог воздаст награду тем, которые служат Ему так, как Он того хочет (Мат. 6,4.6.18). Этот вопрос настолько важен, что нам лучше остановиться здесь и разобраться в этом, прежде чем обратиться к детальному изучению главы.

Часто утверждают, будто идея награды вообще не может иметь никакого места в христианской жизни. Считается, что мы должны быть добрыми просто для того, чтобы быть добрыми, и что добродетель будет единственной наградой, что из христианской жизни вообще следует изгнать идею воздаяния. Один христианин говорил, что он затушил бы водой все адские огни и сжег огнем все небесные радости, чтобы люди стремились к добродетели исключительно ради добродетели, и чтобы напрочь изгнать из жизни идею о воздаянии и идею о наказании.

На первый взгляд это очень прекрасная и благородная мысль, но Иисус так не думал. Мы уже видели, что Иисус в этом отрывке трижды говорит о воздаянии. Вознагражден будет тот, кто правильно творит милостыню, кто правильно молится, кто правильно постится.

И это не единственный случай, когда в учении Иисуса встречается идея награды. Он говорит, что велика будет награда тех, кто остается верным в гонениях, кто без злобы переносит оскорбления (Мат. 5,12). Иисус говорит, что тот, кто напоит хоть одного из малых сих только чашей холодной воды, во имя ученика, не потеряет награды своей (Mam. 10,42). По крайней мере часть учения притчи о талантах заключается в том, что верный слуга получит награду (Мат. 25,14-30). В притче о последнем суде совершенно очевидно учение, что человек может получить награду или наказание по тому, как он реагирует на нужды своих собратьев (Мат. 25,31-46). Иисус не колебался говорить о награде и о наказании. И мы должны быть особенно осторожны, чтобы в вопросе о награде не пытаться стать более духовными, чем Иисус. Нужно отметить некоторые очевидные факты.

1. Жизнь ясно показывает, что всякие действия, не достигшие никакого результата, бесполезны и бессмысленны. Добродетель и великодушие, не достигшие нужного результата - это бессмысленная добродетель. Как правильно сказано: "Что непригодно по назначению, то никудышно". Если в жизни христианина нет цели, достижение которой приносит ему радость, она в большой степени теряет смысл. Человек, верящий в христианский образ жизни и в христианское обетование, не может не верить в то, что добродетель не принесет плоды в мире грядущем.

2. Изгнать из религии всякую идею о награде и наказании значит сказать, что, в конечном счете, несправедливость всегда возьмет верх. Было бы просто неразумно полагать, что хорошего, добродетельного человека и плохого человека ждет один и тот же конец; это ведь значило бы, что Богу совершенно безразлично, хорош человек, или плох. Грубо говоря, это попросту значило бы, что нет никакого смысла в том, чтобы быть хорошим и добродетельным, и что человеку незачем вести такой образ жизни, а не иной. Исключить из религии всякую идею о воздаянии и о наказании, значит сказать, что в Боге нет ни справедливости, ни любви.

Наказания и награды необходимы для того, чтобы внести в жизнь смысл.

1. Христианская идея воздаяния

Рассмотрев таким образом идею воздаяния и награды в христианской жизни, нам следует уяснить себе некоторые вещи.

1. Говоря о воздаянии, Иисус, совершенно очевидно, не имел в виду материальные награды. Правда, в Ветхом Завете идеи добродетели и процветания тесно связаны между собой. Если человек процветал, если поля его были плодородны и он получал хороший урожай, если у него было много детей и большое состояние - это считалось доказательством того, что он хороший человек.

Именно эта неудача лежит в основе Книги Иова. Иову кругом не везет. К нему приходят его друзья и утверждают, что его беда есть результат его греха, а Иов очень страстно отвергает такое обвинение: "Вспомни же, - говорит Елифаз, - погибал ли кто невинный, и где праведные бывали искореняемы?" (Иов. 4,7). "И если ты чист и прав, - сказал Вилдад, - то Он нынче же встанет над тобою и умиротворит жилище правды твоей" (Иов. 8,6). "Ты сказал: "суждение мое верно, и чист я в очах Твоих, - сказал Софар, - но, если бы Бог возглаголал и отверз уста Свои к тебе, и открыл тебе тайны премудрости, что тебе вдвое больше следовало бы понести!" (Иов. 11,4-6). Книга Иова и была написана для того, чтобы опровергнуть идею о том, что добродетель идет рука об руку с успехом в жизни. "Я был молод, и состарелся, - сказал псалмопевец, - и не видал праведника оставленным и потомков его просящими хлеба" (Пс. 36,25). "Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя, - говорит псалмопевец, - но к тебе не приблизится. Только смотреть будешь очами твоими и видеть возмездие нечестивым. Ибо ты сказал: "Господь - упование мое"; Всевышнего избрал ты прибежищем твоим. Не приключится тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему" (Пс. 90,7-10). А вот Иисус никогда не сказал бы этого. Нет, не материальное процветание обещал Иисус Своим ученикам, а Он обещал им тяжелое испытание и несчастье, страдание, гонение и смерть. Совершенно очевидно, что Иисус не думал здесь о материальных вещах.

2. Еще надо обратить внимание на то, что высшей награды никогда не обретает тот, кто стремится обрести ее.

Человек, который всегда стремится получить награду, взвешивает и подсчитывает то, что, как ему кажется, он заслуживает, не получит той награды, которую он ищет, потому что неправильно смотрит на Бога и на жизнь. Человек постоянно подсчитывающий свое воздаяние, видит в Боге судью или бухгалтера, а на жизнь смотрит в категориях закона. Он думает о том, что сделал столько и заслужил столько; что жизнь - это бухгалтерская книга доходов и расходов, что вручит Богу счет и скажет: "А теперь я хочу получить мою награду".

Такой подход ошибочен в первую очередь потому, что жизнь рассматривается в категориях закона, а не в категориях любви. Когда мы глубоко и страстно, робко и самопожертвенно любим человека, то, сколько бы мы ему ни дали, мы всегда будем считать, что остались у него в долгу; даже если мы отдадим ему солнце, луну и все звезды, этого все еще будет мало. Кто любит, тот всегда в долгу, и ему меньше всего может прийти в голову мысль, что он заслужил какую-то награду. Человек, рассуждающий о жизни в категориях закона, может постоянно думать о заслуженной им награде; если же человек смотрит на жизнь с точки зрения любви, ему никогда в голову не придет такая мысль.

Величайший парадокс христианского воздаяния заключается в следующем: тот, кто рассчитывает, какое воздаяние ему причитается, никогда не получит его, а человек, которым движет только любовь и который вообще не думает о том, что он достоин награды, в действительности получит ее. Поразительно то, что христианское воздаяние - это одновременно и результат христианской жизни и ее конечная цель.

2. Христианское воздаяние

А теперь мы должны задать себе вопрос: "В чем же заключается христианское воздаяние?"

1. Сперва мы обратим внимание на одну фундаментальную и общеизвестную истину. Мы уже видели, что Иисус Христос вообще не думал о воздаянии в материальных категориях. Воздаяние в христианской жизни - это воздаяние лишь для духовно и возвышенно настроенных людей; для людей концентрирующихся на материальных ценностях, это вовсе не будет воздаянием и наградой. Христианское воздаяние - это воздаяние лишь для христиан.

2. Первым христианским воздаянием является удовлетворение. Совершение праведных дел, повиновение Иисусу Христу, следование по Его пути доставляет христианину удовлетворение, независимо от того, получает он за этого что-нибудь или нет. Вполне может быть, что человек, совершая праведные дела и повинуясь Иисусу Христу, потеряет свое состояние и свое положение, попадает в тюрьму или даже на эшафоте, кончит полной неизвестностью, дурной славой, одиночеством, но он не потеряет внутреннего удовлетворения, которое никто не может отнять от него. Это удовлетворение нельзя оценить в валюте и во всем мире нет ничего равного ему. Оно - венец жизни.

Английский поэт Джордж Герберт организовал со своими друзьями нечто вроде любительского музыкального оркестра. Однажды по пути на репетицию он проходил мимо застрявшего в грязи ломового извозчика. Он отложил в сторону музыкальный инструмент и поспешил на помощь извозчику; это заняло много времени и когда они кончили, Герберт был весь в грязи, а когда он пришел к своим друзьям, было уже поздно заниматься музыкой. Он объяснил друзьям причину задержки, и один из них сказал: "Ты упустил всю музыку". "Да, - ответил Герберт, - но в полночь я буду слушать песни". Он был удовлетворен, потому что сделал христианское дело.

Вот что рассказывают об одном из крупнейших английских специалистов по пластической хирургии. Во время войны он оставил свою частную практику, дававшую ему огромные деньги, и целиком посвятил себя делу восстановления лиц и тел пилотов, обожженных и изуродованных в боях. "Какая у вас цель в жизни?" - спросили его. "Я хочу быть хорошим мастером", - он ответил. Большие деньги не шли ни в какое сравнение с удовлетворением, которое доставляла ему самоотверженная работа.

Однажды, женщина остановила на улице пастора. "Благослови тебя Бог", - сказала она, и, не назвав своего имени, пошла дальше, лишь поблагодарив и благословив его. Одно мгновение пастор стоял подавленный. "Но, - говорит он, - туман рассеялся, выглянуло солнце, я вдохнул свежий и свободный ветер Божьих высот". Материально он ничего не получил, но глубокое удовлетворение от того, что он помог кому-то, дало ему несметные сокровища.

Первым христианским воздаянием и является это удовлетворение, которое нельзя купить ни за какие деньги.

3. Вторая награда христианину заключается в том, что он должен выполнить еще большую работу. Парадокс христианской награды в том и заключается, что хорошо выполненная работа дает не право на отдых, покой и удобства, а приносит с собой еще большие требования и требует еще более энергичных усилий. В притче о талантах, наградой верному слуге была еще более ответственная задача (Мат. 25,14-30). Блестящему молодому музыканту дают исполнить более тяжелые, а не более простые вещи. Мальчика, хорошо сыгравшего во втором составе команды, посылают не в третий состав, где бы он мог спокойно расхаживать по полю, а в первый, где ему придется очень и очень стремиться. У иудеев была интересная поговорка. Они говорили, что мудрый учитель "поступает с учеником как с молодым бычком, постепенно и каждодневно увеличивая груз". Христианское воздаяние, христианская награда - это нечто совсем иное, нежели мирская награда. Мирская награда заключается в том, что человек получает более простое дело; христианская награда заключается в том, что Бог возлагает на человека все более и более сложные задачи, которые он должен выполнить для Него и для своих собратьев. Чем более тяжелая задача возложена на нас, тем больше награда.

4. И, наконец, третья и последняя христианская награда это то, что люди во все века называли видением Бога. Мирскому человеку, никогда не задумывавшемся о Боге, встреча с Богом принесет не радость, а ужас. Человек, идущий своим собственным путем, все дальше и дальше удаляется от Бога; пропасть между ним и Богом все увеличивается и увеличивается, до тех пор, пока Бог не станет, наконец, для него мрачным незнакомцем, встречу с Которым он хотел бы избежать. А если человек всю свою жизнь стремился ходить пред Богом, если он стремился повиноваться своему Господу, если он всегда искал добродетели, то он всю жизнь становится все ближе и ближе к Богу, пока не приблизится, в конце концов, без всякого страха и с сияющей радостью в присутствие Божье - и это величайшая из всех наград.

ПРАВИЛЬНЫЕ ПОСТУПКИ ИЗ ПЛОХИХ ПОБУЖДЕНИИ (Мат. 6,1)

В сфере религиозной жизни для иудея было три великих, чрезвычайно важных деяния: милостыня, молитва и пост. Иисус ни минуты не стал бы оспаривать это, но Его волновало, что самые прекрасные вещи так часто делаются из негодных побуждений.

Странно, но это факт, что именно эти три великие деяния люди часто использовали в дурных целях. Иисус как раз и предупреждает, что деяния, которые совершаются исключительно из тщеславия, для того, чтобы привлечь к себе внимание, теряют свою ценность. Человек может давать милостыню не для того, чтобы помочь человеку, а чтобы показать всем свою щедрость и наслаждаться теплом чьей-то благодарности и похвалой всех. Человек может и молиться так, что его молитва в действительности обращена не к Богу, а к собратьям; он может молиться исключительно для того, чтобы показать всем свою особую набожность. Человек может поститься не для блага своей души, не для того, чтобы показать Богу свою покорность, а чтобы продемонстрировать всему миру, как хорошо он владеет собой. Человек может совершать добрые дела лишь для того, чтобы получить похвалу людей, поднять свой престиж, показать миру свою добродетельность.

В глазах Иисуса и за такие деяния люди получат свое воздаяние. Он трижды произносит фразу, которая в Библии переведена так: "Истинно говорю вам: они уже получают награду свою" (Мат. 6,2.5.16). Но лучше было бы перевести ее так: "Они уже получили свое сполна". В греческом тексте употреблено слово апехейн, а это был специальный коммерческий термин со значением плату получил всю целиком. Это слово употреблялось на расписках в получении. Например, один человек дает другому расписку: "Я получил (апехо) от тебя арендную плату за оливковый пресс, который ты брал напрокат". Сборщик налогов давал такую расписку: "Я получил (апехо) от тебя причитающийся с тебя налог". Человек продает раба и дает такую расписку: "Я получил (апехо) всю причитающуюся мне цену".

Иисус, собственно, говорит вот что: "Если вы подаете милостыню для того, чтобы показать свою щедрость, вы добьетесь восхищения людей - вы получаете сполна, что вам причитается. Если вы молитесь, чтобы выставить напоказ свою набожность перед людьми, то вы завоюете репутацию очень благочестивого человека, но это все; тем самым вы получаете все сполна. Если вы поститесь так, чтобы все люди об этом знали, вы приобретете репутацию умеренного в пище и аскетического человека, но это все; это вам плата сполна". То есть, Иисус говорит: "Если ваша единственная цель заключается в том, чтобы получить мирское воздаяние, то вы его, несомненно, получите, но не ждите воздаяния, которое может дать только Бог один". Кто хватается за преходящие награды и упускает воздаяние вечности, тот несчастный и близорукий человек.

КАК НЕ СЛЕДУЕТ ПОДАВАТЬ МИЛОСТЫНЮ (Мат. 6,2-4)

Милостыня и благотворительность были самыми святыми обязанностями у иудеев. Насколько святыми были эти обязанности, показывает уже тот факт, что у иудеев одно слово цедака значит одновременно и праведный и милостыня. Давать милостыню значило быть праведным. Давать милостыню значило обретать заслуги в глазах Бога и даже получить прощение за прошлые грехи.

У раввинов была поговорка: "Творящий милостыню больше того, кто приносит жертвы". В списке добрых дел милостыня стояла на первом месте.

И потому, совершенно естественно и неизбежно, что человек, желавший быть добродетельным и хорошим, усердно давал милостыню. В высшем своем проявлении учение раввинов соответствовало учению Иисуса. Раввины тоже были против показного благодеяния. "Кто дает милостыню в тайне, - говорили они, - выше Моисея". По их мнению от смерти спасает такое благодеяние, "при котором получатель не знает, от кого получает, а дающий не знает кому дает". Один раввин, если он хотел подать милостыню, бросал ее через голову назад, чтобы не видеть, кто ее поднимет. "Лучше, - говорили они, - не давать человеку ничего, нежели дать ему что-то и унизить его стыдом". В Храме был такой прекрасный обычай. Там была комната, называвшаяся Комнатой Молчания; люди желавшее получить очищение за какие-либо грехи, оставляли там деньги, из которых оказывали тайную помощь обедневшим членам благородных семей.

Но очень часто практика сильно отличалась от заповеди. Люди подавали милостыню так, чтобы все могли видеть дар, и давали скорее для того, чтобы доставить себе славу, нежели для того, чтобы помочь кому-то. Во время службы в синагоге собирали жертвы для бедных, и многие старались сделать все, чтобы все видели, сколько они дают. Сохранились сведения о таком древнем восточном обычае: "На востоке воды так мало, что иногда ее нужно покупать. Если человек хотел сделать доброе дело и, тем самым заслужить благодеяние для своей семьи, он шел к водоносу и говорил ему: "Дай жаждущему испить". Водонос наполнял свой бурдюк, шел на рыночную площадь и кричал: "О жаждущие, идите испить жертвенное". А жертвовавший стоял рядом и говорил: "Благословляйте меня, давшего вам испить". Вот именно такого рода вещи и осуждает Иисус. Он говорит о лицемерах, которые делают такие вещи. Лицемер - это по-гречески артист. Такие люди разыгрывали сцену подаяния милостыни, чтобы прославиться.

МОТИВЫ ПОДАЯНИЯ МИЛОСТЫНИ (Мат. 6,2-4 (продолжение))

Рассмотрим теперь мотивы, по которым люди давали милостыню.

1. Человек может давать из чувства долга. Он может давать не потому, что он хочет дать, а потому что чувствует, что не может уклониться от долга давать милостыню. Человек может даже думать, хотя бессознательно, что бедные и существуют в мире для того, чтобы он мог исполнить свой долг и тем самым иметь заслугу в глазах Бога.

В автобиографической книге "Пробудившись", Кэтрин Карсуелл рассказывает о своих первых днях в городе Глазго: "Бедные, если можно так выразиться, были нашими любимцами и баловнями. Они были решительно всегда подле нас. Нас учили любить, чтить и развлекать бедных". Давать считалось долгом, но с благотворительностью часто связывались моральные проповеди и самодовольное наслаждение дающего. В то время Глазго в субботу вечером представлял собой пьяный город. Кэтрин Карсуелл пишет: "В течение долгих лет мой отец в воскресенье пополудни обходил камеры предварительного заключения, освобождая, за полтинник, субботних пьяных, чтобы в понедельник утром не потеряли свою работу. Он просил каждого подписать обет и вернуть его полтинник из недельной зарплаты". Он, несомненно, был совершенно прав, но он давал из самодовольного превосходства и сопровождал свое благодеяние моральной лекцией. Он причислял себя к совершенно иной нравственной категории людей, чем были те, которым он давал. Об одном великом, но высокомерном человеке кто-то говорил: "С тем, что он давал, он никогда не отдавал себя". Когда человек дает свысока, как бы со своего пьедестала, всегда с некоторым расчетом, когда он дает из чувства долга, даже из чувства христианского долга, он, может быть, щедро дает вещи, но он никогда не отдает себя, и потому его даяние не полноценно.

2. Человек может давать из престижных побуждений. Он может давать для того, чтобы завоевать славу дающего. Поэтому может быть так, что когда об этом никто не узнает, или если это не связано с широкой оглаской, он не даст вовсе. Если его не поблагодарят, или не воздадут ему похвалы и почести, он будет печально разочарован и раздражен. Такой человек дает не ради славы Божьей, а ради своей собственной славы; не для того, чтобы помочь бедным, а чтобы удовлетворить свое тщеславие и почувствовать свою силу и власть.

3. Человек может давать просто потому, что он должен давать, потому что переполняющие его сердце любовь и доброта не позволяет ему поступать иначе. Он дает потому, что, как бы ни старался, он не может избавиться от чувства ответственности за нужды других.

Английский писатель восемнадцатого века Сэмюель Джонсон был очень добрый человек. У него в доме жило несчастное существо Роберт Леветт, бывший когда-то официантом в Париже и ставший позже врачом в бедных кварталах Лондона. Своими манерами и поведением, он, как выразился сам Джонсон, "отталкивал богатых и отпугивал бедных". И вот он каким-то образом поселился в доме Джонсона. Друг Джонсона объяснил положение таким образом: "Он (Леветт) беден и честен, а это очень хорошая рекомендация для Джонсона. Он стал несчастным, и это обеспечивает ему защиту Джонсона". Несчастье послужило Леветту пропуском в сердце Сэмюеля Джонсона.

Джеймс Босвелл рассказывает о Сэмюеле Джонсоне: "Возвращался однажды вечером домой, он увидел лежащую на улице бедную женщину, настолько изможденную, что она не могла больше идти. Он взвалил ее себе на спину и отнес к себе домой, где он узнал, что это одна из женщин, павших на самое дно порока, болезни и нищеты. Вместо того, чтобы начать ее резко укорять и ругать, он долгое время нежно заботился о ней, потратив при этом довольно много денег, пока она не выздоровела, и приложил много сил для того, чтобы она встала на путь добродетели". Награда же Джонсону была лишь недостойная подозрительность, но сердце его требовало, чтобы он давал.

Одна из самых прекрасных картин истории литературы - это сам Сэмюель Джонсон в нищенском состоянии, приходивший в предрассветные часы на набережную и совавший гроши в ладони спавших в подворотне и в подъезде бродяг и бездомных. Когда его однажды спросили, как это он может выносить, что дом его наполнен бедными и недостойными людьми, Джонсон ответил: "Если бы я не помогал им, никто не стал бы им помогать, но они не должны пропасть из-за того, что у них нет самого необходимого". Вот подлинное даяние, идущее от полноты любви в сердце человеческом; даяние, идущее, так сказать, от полноты любви Божьей.

Пример такого совершенного даяния дан нам в Самом Иисусе Христе. Павел пишет своим друзьям в Коринфе: "Ибо вы знаете благодать Господа нашего Иисуса Христа, что Он, будучи богат, обнищал ради вас, дабы вы обогатились Его нищетою" (2 Кор. 8,9). Мы никогда не должны связывать свое даяние с чувством неотвратимого долга и самодовольства, еще меньше должно оно содействовать нашей славе или престижу у людей; оно должно идти от избытка любящего сердца. Мы должны давать так, как давал Сам Иисус Христос.

КАК НЕЛЬЗЯ МОЛИТЬСЯ (Мат. 6,5-8)

У иудеев был самый высокий из всех народов идеал молитвы; ни в одной религии ей не отводили такого значения, как в иудаизме. "Сильна молитва, - говорили раввины, - сильнее, чем все добрые дела". Прекрасна другая поговорка раввинов о молитве в кругу семьи: "Кто молится в доме своем, тот окружает его стенами, которые прочнее железа". Раввины сожалели только о том, что невозможно молиться весь день.

Но в обычай молиться вкрались у иудеев определенные недостатки. Здесь надо отметить, что эти недостатки вовсе не свойственны только для иудейского представления о молитве; они могут иметь место везде, но они могли возникнуть лишь в обществе, где к молитве относились очень серьезно. Эти недостатки вовсе не проистекают от небрежности или пренебрежения; они проистекают от неправильно понятой набожности.

1. Молитва все больше принимала формальный характер. Иудеям были предписаны для моления ежедневно две вещи.

Во-первых, Шема, которая состоит из трех отрывков из Писания: Втор. 6,4-9; 11,13-21; Числ. 15,37-41. Шема - это повелительное наклонение древнееврейского глагола со значением слушать и она получила свое название от стиха, который и являлся сутью и центральным пунктом всего: "Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть".

Каждый иудей должен был каждое утро и каждый вечер читать всю молитву. Прочитать ее нужно было как можно раньше, когда было достаточно светло, чтобы отличить голубое от белого, в любом случае до третьего часа, то есть до 9 часов утра, и до 9 часов вечера. Когда наступал последний момент, когда еще можно было прочитать Шему, где бы человек ни находился - дома, на улице, за работой, в синагоге - он должен был остановиться и произнести ее.

Многие любили Шему и повторяли ее с чувством благоговения, восхищения и любви, но еще больше людей быстро и непонятно произносили ее и шли дальше своим путем, и Шема вполне могла превратиться в бессмысленное повторение, наподобие магической формулы и заклинания. Нам, христианам, не подобает критиковать, потому что все, что было сказано о формальной бормотании Шемы, и можно отнести к молитве, которую читают перед обедом во многих домах.

Кроме того, каждый иудей должен был прочитать Шемонех есрех, что значит восемнадцать. Она состояла из восемнадцати молитв и составляла, да составляет еще и нынче, важную часть службы в синагогах. Со временем число молитв увеличилось до девятнадцати, но название осталось прежним. Большинство из этих молитв невелики по объему и почти все они прямо-таки прекрасны. Так, двенадцатая молитва звучит так:

"Прояви, О Господи, Твою милость к честным, покорным старейшинам избранного народа Твоего Израиля, и к остаткам его учителей; будь благосклонен к благочестивым чужеземцам, живущим среди нас и ко всем нам. Воздай тем, кто искренно верит во имя Твое и да сбудется судьба наша в мире грядущем и да не окажутся тщетными мечты наши. Благословен Ты, о Господи, надежда и вера верующих".

А пятая молитва звучит так:

"Обрати нас вновь к Твоему закону, О Отец наш; обрати нас вновь, О Царь, к служению Тебе; обрати нас вновь к Тебе через подлинное раскаяние. Благословен будь Ты, О Господи, принимающий наше раскаяние".

В Церкви нет более прекрасной литургии, чем та, что была в Шемонех есрех. По закону иудеи должны были читать их три раза в день: утром, в полдень и вечером. И здесь случилось то же самое: благочестивый иудей читал их с любовью и с набожностью, а для многих это собрание прекрасных молитв стало формальным бормотанием. Было составлено своего рода резюме, которое человек мог прочитать, если у него не было времени, или если он не мог запомнить и повторить все восемнадцать молитв. Повторение Шимонех есрех стало ни чем иным, как суеверным заклинанием и магической формулой. И опять же нам, христианам, не подобает заниматься критикой, потому что мы часто делаем абсолютно то же самое с молитвами, которым научились.

КАК НЕЛЬЗЯ МОЛИТЬСЯ (Мат. 6,5-8 (продолжение))

2. Кроме того, в иудейской литургии имелись готовые молитвы на все случаи. Едва ли было в жизни такое событие или обстоятельство, на которые не было бы готовой молитвы: молитвы перед каждой едой и после каждой еды; молитвы, касающиеся света, огня, молнии; при зрелище молодого месяца или комет; по случаю дождя или бури; при виде моря, озер, рек; при получении хороших новостей; по случаю приобретения новой мебели; при входе в город или при выходе из него. На каждый случай имелась молитва. В этом, конечно, было нечто прекрасное: за этим стояло стремление привести в присутствие Бога все аспекты жизни.

Но именно потому, что молитвы были так точно предписаны и разработаны, вся система имела тенденцию к формализации и возникала опасность, что молитвы будут срываться с языка без всякого смысла. Существовала тенденция бойко прочитать нужную молитву в нужное время. Великие раввины знали это и пытались предостерегать против этого.

"Если человек, - говорили они, - читает молитву так, будто ему нужно выполнить поставленное ему задание, то это вовсе не молитва". "Не смотрите на молитву как на формальную обязанность, а как на акт смирения, чтобы тем самым обрести милость". Раввин Елизер был так встревожен опасностью формализма, что взял себе за обычай сочинять каждый день новую молитву, чтобы его молитвы не повторялись. Совершенно очевидно, что эта опасность грозит не только иудаизму.

3. Более того, у набожного иудея были твердо установленные часы молитвы. Это были третий, шестой и девятый час, то есть в 9 часов утра, 12 часов и в 3 часа пополудни. Где бы человек в это время ни находился, он должен был молиться. Конечно, он мог действительно вспоминать Бога, а мог и выполнять обычную формальность. Таковы обычаи у современных мусульман. Прекрасно, когда человек три раза вспоминает Бога, но существует опасность, что это сведется к тому, что он будет лишь быстро бормотать свою молитву, вовсе не думая при этом о Боге.

4. Существовала тенденция связывать молитвы с определенными местами, в особенности с синагогой. Вне всякого сомнения есть такие места, где Бог кажется особенно близким, но некоторые раввины доходили до того, что молитва имеет нужное воздействие лишь в том случае, если она произнесена в иерусалимском Храме или в синагоге, и потому вошло в привычку ходить в Храм в часы молитвы. В первые дни христианской Церкви даже ученики Иисуса мыслили в этих же категориях, потому что мы читаем, что Петр и Иоанн шли вместе в Храм в час молитвы девятый (Деян. 3,1).

В этом была опасность, что человек станет думать, что Бог связан с определенными святыми местами, и что он забудет о том, что весь мир является Храмом Божиим. Самые мудрые из раввинов видели эту опасность. Они говорили: "Бог говорит Израилю: "Молись в синагоге своего города; если не можешь - молись в поле; если не можешь - молись в своем доме; если не можешь - молись в своей постели; если не можешь - беседуй со своим сердцем на своей постели, и молчи".

Опасность любой системы заключается не в самой системе, а в людях, применяющих ее. Человек может обратить любую систему молитвы в инструмент набожности или в формальность, которую нужно четко и не задумываясь выполнить.

5. У иудеев была очевидная склонность к длинным молитвам, которая, однако, тоже свойственна не только иудеям. В Шотландии в восемнадцатом веке, длительность богослужения отождествлялась с набожностью. Читали целый час Писание, потом еще проповедь на час. Молитвы были длинные и импровизированные. Действенность молитвы оценивалась рвением и плавностью, а не менее ее пылкостью и длиной. Раввин Леви сказал когда-то: "Кто долго молится, тот будет услышан". И еще у иудеев была поговорка: "Когда справедливые долго молятся, им внемлют".

Существовало представление, что, если человек достаточно долго стучится в дверь Бога, Бог ответит ему; что Бога можно уговорить быть снисходительным. Самые мудрые из раввинов видели и эту опасность. Один из них говорил: "Нельзя растягивать восхваление Всевышнего, ибо в Псалтири сказано: "Кто изречет могущество Господа, возвестит все хвалы Его?" (Пс. 105,2). Только тот, кто может сделать это может затянуть свое восхваление и произнести его - но этого не может сделать никто". "Не торопись языком твоим, и сердце твое да не спешит произнести слово перед Богом; потому что Бог на небе, а ты на земле; поэтому слова твои да будут немноги" (Еккл. 5,1) "Лучшее поклонение - хранить молчание". Нетрудно спутать многословие с набожностью, а плавность речи с молитвою, и многие иудеи впадали в эту ошибку.

КАК НЕЛЬЗЯ МОЛИТЬСЯ (Мат. 6,5-8 (продолжение))

6. Существовали, конечно, и другие формы повтора, которыми иудеи, как и все восточные народы, любили пользоваться. У восточных народов была привычка гипнотизировать себя бесконечным повтором какой-то фразы или даже только одного слова. В 3 Цар. 18,26 читаем о том, что пророки Вааловы выкрикивали: "Ваале, услышь нас!" с утра до полудня; в Деян. 19,34 читаем, что ефесская толпа в течение двух часов кричала: "Велика Артемида Ефесская!"

Мусульмане могут часами подряд повторять священный слог хи, бегая по кругу, пока не приведут себя в экстаз и, наконец, не упадут без сил и сознания. Тоже самое делали иудеи с Шемоп. Это была своего рода замена молитвы самогипнозом.

Но были и другие случаи, когда иудеи использовали во время молитвы повторы. Имели место попытки нагромождать в обращении молящегося к Богу всевозможные титулы и прилагательные. Одна знаменитая молитва начинается так:

"Свято, благословенно, и прославленно, превознесено, превозвеличено и высокочтимо, восхваляемо и возносимо будь имя Всевышнего".

Есть одна иудейская молитва, которая действительно начинается шестнадцатью прилагательными к имени Бога. Иудеи были, можно сказать, заражены словами. Когда человек больше думает не о том, о чем он молится, а о том, как он молится, его молитва умирает у него на устах.

7. И, наконец, Иисус отмечает и порицает в иудеях, что они молятся для того, чтобы их видели люди. Иудейская система молитвы очень способствовала такой показ. Иудеи молились стоя, с вытянутыми вверх руками, склонив вперед голову. Молитвы надо было прочитать в 9 утра, 12 часов и 3 часа пополудни, где бы человек в это время ни находился, и человек мог вполне рассчитать так, чтобы оказываться в это время на оживленном перекрестке, или на переполненной людьми площади, чтобы весь мир мог видеть, как набожно он молится. Человеку было легко остановиться на верхней ступени у входа в синагогу и там долго и демонстративно молиться, чтобы все люди могли восхищаться его исключительной набожностью; было легко разыграть сцену молитвы, которую мог видеть весь мир.

Мудрейшие из иудейских раввинов ясно видели эту тенденцию и безоговорочно осуждали ее. "Лицемерный человек накликает гнев на землю и молитва его не будет услышана". "Четыре типа людей не узрят лица славы Божьей: насмешники, лицемеры, лгуны и клеветники". Раввины говорили, что человек вообще может молиться лишь тогда, когда сердце его настроено к молитве. Они заявили, что для настоящей молитвы нужна предварительная часовая подготовка в уединении, а после молитвы - часовая медитация. Но сама вся иудейская система молитвы тяготела к показному, если в сердце человека была гордыня.

Иисус выдвигает два высших правила для молитвы.

1. Он настаивает на том, что подлинная молитва должна быть обращена к Богу. Главная ошибка людей, которых порицал Иисус, заключалась в том, что их молитвы были обращены к людям, а не к Богу. Независимо от того, молится человек долго или в общественном месте, у него должна быть лишь одна мысль о Боге, а в сердце лишь одно желание.

2. Иисус говорит, что мы должны помнить, что Бог, Которому мы молимся - Бог любви, и что Он более готов отвечать нам, чем мы готовы молиться. Из Него не нужно насильно вытягивать дары и благодать. Мы идем к Богу, Которого не нужно уговаривать, чтобы Он ответил на наши молитвы, или постоянно надоедать Ему, или даже выбивать этот ответ силой. Мы идем к Тому, у Которого есть только одно желание - давать. Если мы помним об этом, то, вне всякого сомнения, достаточно прийти к Богу с желанием в сердце и со словами на устах: "Да будет воля Твоя".

МОЛИТВА УЧЕНИКОВ (Мат. 6,9-15)

Прежде чем начать говорить об "Отче наш" или Молитве Господней подробно, полагается хорошо отметить некоторые общие факты.

Прежде всего, нужно отметить, что этой молитвой Иисус учил Своих учеников как надо молиться; об этом ясно говорят Матфей и Лука. Матфей вообще приводит всю Нагорную Проповедь в связи с учениками (Мат. 5,1), а Лука говорит, что Иисус произнес молитву в ответ на просьбу одного из учеников (Лук. 11,1). Молитва Господня - это молитва, которую может возносить лишь ученик; ее может вложить в свои уста придавая ей подлинное значение лишь человек, посвятившей себя Христу.

Молитва Господня - это не детская молитва, как часто считают многие; в сущности, ребенку она ничего не говорит. Молитва Господня - это не семейная молитва, как ее часто называют, если, конечно, под семьей мы не понимаем Церковь. Молитва Господня предназначена для учеников, и только в устах учеников обретает она свое полное значение. Другими словами, Молитву Господню может возносить лишь человек, хорошо знающий, что он при этом говорит, а этого он не может знать, если он не стал учеником.

Обратите внимание на порядок в котором идут обращения и просьбы в этой молитве. Первые три обращения относятся к Богу и к славе Божьей; следующие три - к нашим потребностям и нуждам. Другими словами, сперва отводится Богу надлежащее Ему верховное положение, а потом, и только потом, мы обращаемся к нашим потребностям и желаниям. Лишь тогда, когда Богу отводится надлежащее Ему место, занимают надлежащее место и все другие вещи. Молитва никогда не должна являться попыткой связать волю Божью с нашими желаниями; молитва всегда должна быть попыткой подчинить наши желания воле Божьей.

Вторая часть молитвы, которая относится к нашим нуждам и потребностям представляет собой единство. Оно затрагивает три важнейшие потребности человека и три измерения времени, в которых живет и вращается человек. Во-первых, это просьба о хлебе, который необходим для поддержания и сохранения жизни, которая приносит пред престол Божий наши насущные, сегодняшние потребности. Во-вторых, это просьба о прощении и, тем самым, пред престол Божий приносится наше прошлое; и в третьих, это просьба о помощи против искушений и, тем самым, в руки Божись отдается все наше будущее. В этих трех коротких просьбах нам указано на то, что мы должны принести к подножию престола благодати Божьей наше настоящее, наше прошлое и наше будущее.

В молитве не только приносится вся наша жизнь пред Богом, но и Бог в Своей полноте входит в жизнь нашу. Когда мы просим о хлебе для поддержания нашего земного бытия, эта просьба сразу же обращает наши мысли к Богу Отцу, Создателю и Хранителю всякой жизни. Когда мы просим о прощении - это немедленно направляет наши мысли к Богу Сыну, Иисусу Христу, нашему Спасителю и Искупителю. Когда мы просим о помощи против будущих искушений наши мысли тут же обращаются к Богу Духу Святому, Утешителю, Который дает нам силы, светит нам, ведет и хранит нас в пути.

В Молитве Господней Иисус учит приносить всю нашу жизнь пред Бога и принять Бога во всю нашу жизнь.

ОТЕЦ, СУЩИЙ НА НЕБЕСАХ (Мат. 6,9)

Вполне можно сказать, что слово Отче употребленное по отношению к Богу, передает вкратце все содержание христианской веры. Великое значение этого слова Отче заключается в том, что через него устанавливаются все отношения нашей жизни.

1. Им устанавливаются наши отношения к невидимому миру. Миссионеры рассказывают, что одно из величайших облегчений, которое христианство приносит уму и сердцу язычника, заключается в осознании того, что существует только один Бог. Язычники верят, что существует масса богов, что каждый поток и каждая река, каждое дерево и каждая долина, каждый холм и каждый лес и всякая природная сила имеет своего бога. Язычник живет в мире, переполненном богами; более того, все эти боги ревнивы, завистливы и враждебно настроены, и их всех нужно умиротворить и успокоить. Человек никогда не может быть уверен в том, что не забыл воздать почести какому-то из этих богов, и потому он постоянно живет в страже перед этими богами. Его религия не помогает ему, а преследует его. Одна из самых примечательных древнегреческих легенд - это легенда о Прометее. Прометий был один из богов; это было в то время, когда люди еще не умели пользоваться огнем, а жизнь без огня была неудобна, неуютна и безрадостна. Из жалости к людям Прометий взял огонь с неба и принес его в дар людям. Зевс, царь богов, очень рассердился на это, и потому он приказал приковать Прометия к скале, где его мучили днем жара и жажда, а ночью холод. Более того, Зевс послал орла рвать печень Прометия, которая опять вырастала для того, чтобы быть снова вырванной. Вот что произошло с богом, который попытался помочь людям. Вся идея сводится к тому, что боги ревнивы, мстительны и завистливы, и что меньше всего боги хотели бы помочь людям. Вот как представляли себе язычники отношение к людям потустороннего, невидимого мира. Язычника гонит страх перед ревнивыми и завистливыми богами. И потому, когда мы узнаем, что Бог, к Которому мы обращаем наши молитвы, имеет имя и сердце отца, то мир полностью меняется. Не нужно больше содрогаться перед сонмом ревнивых богов; можно покоиться в отцовской любви.

2. Оно определяет наши отношения с окружающим нас видимым миром, с миром во времени и пространстве, в котором мы живем. Нетрудно начать думать, что этот мир враждебен нам. Жизнь меняется, она приносит удачи и неудачи. Есть железные законы мироздания и космоса, которые мы нарушаем на свой страх и риск; есть страдания и смерть. Но если мы можем быть уверены в том, что за этим миром нас ждет не капризный, ревнивый и насмешливый бог, а Бог, имя Которому Отец, тогда, даже если многое еще остается мрачным и темным, все переносится легче, потому что за всем этим стоит любовь. Нам всегда будет легче, если мы будем считать, что этот мир организован так потому, что мы должны пройти в нем определенную школу, а не просто жить ради своего удовольствия.

Возьмите, например, боль. Можно решить, что боль - это плохая вещь, но и боль занимает отведенное ей место в промысле Божием. Некоторые люди вовсе не чувствуют боли, и такой человек представляет опасность для самого себя, а другим он создает много проблем. Если бы не было боли, мы так никогда не могли бы узнать, что мы больны, и мы умерли бы раньше, чем могли быть приняты меры против болезни. Это вовсе не значит, что боль иногда не может стать крайне неприятной вещью, но это значит, что очень часто боль - это красный свет, которым Бог предупреждает нам, что впереди нас ждет опасность.

Если мы можем быть уверены в том, что имя Богу, Который сотворил мир - Отец, то мы также можем быть уверены в том, что в принципе эта вселенная настроена благожелательно. Назвать Бога Отцом, значит установить наши отношения с миром, в котором мы живем.

ОТЕЦ, СУЩИЙ НА НЕБЕСАХ (Мат. 6,9 (продолжение))

3. Если мы верим в то, что Бог - Отец, то это устанавливает наши отношения с собратьями. Если Бог - Отец, то Он Отец всем людям. Молитва Господня учит нас молиться Отче наш, а не Отче мой. Примечательно, что в Молитве Господней вообще не встречается слова я, мне и мое; справедливо будет сказать, что Иисус пришел, чтобы убрать эти слова из жизни и поставить на их место слова мы, нас, нам, наши. Бог не является ничьей исключительной собственностью. Уже сама фраза "Отче наш" предполагает исключение всякого "я". Отношение к Богу, как к Отцу составляет единственно возможную основу для братских отношений между людьми.

4. Если мы верим в то, что Бог - Отец, то это устанавливает наше отношение к самому себе. Временами каждый человек ненавидит и презирает себя; он понимает, что опустился ниже всякого пресмыкающегося на земле животного. В сердце каждого приходит горечь и никто не сознает свою недостойность лучше, чем сам человек.

Английский пастор Марк Рутерфорд хотел бы дополнить перечень блаженств в Нагорной Проповеди еще одной: "Блаженны избавляющие нас от чувства презрения к самому себе". Блаженны возвращающие нам чувство собственного достоинства. И вот как раз это делает Бог. В эти ужасные, мрачные, унылые моменты мы можем напомнить себе, что по бесконечному милосердию Божьему мы - царского происхождения, чада Царя царей. 5. Если мы верим в то, что Бог - наш Отец, это устанавливает наши отношения с Богом. Нет, это вовсе не устраняет могущество, величие и силу Божий, это вовсе не преуменьшает Его значение, но это делает доступными для нас это могущество, это величие и эту силу.

Есть такой рассказ о триумфе римского императора. Это была привилегия, которую Рим давал только одержавшим крупные победы полководцам прошествовать по улицам Рима со своими войсками, с захваченной добычей и трофеями и с захваченными пленниками. Так вот, этот император шествовал со своими войсками через Рим. Вдоль улиц стояли приветствовавшие римляне и рослые легионеры, сдерживавшие толпу. Императрица с семьей сидела на специально сооруженной платформе, наблюдая за гордо шествовавшим мимо с триумфом императором. Рядом с императрицей на платформе находился маленький мальчик - младший сын императора. Когда приблизилась колесница императора, мальчик спрыгнул с платформы, пробрался сквозь толпу и попытался проскользнуть между ног легионера, чтобы выбежать на дорогу и встретить колесницу императора. Легионер нагнулся и остановил его, потом поднял на руках и сказал: "Мальчик, тебе нельзя этого делать. Разве ты не знаешь, кто находится в колеснице? Это император. Тебе нельзя выбегать к его колеснице". А мальчик рассмеялся сверху: "Тебе он, может быть, и император, а мне он отец". Вот именно таково отношение христиан к Богу. Его мощь, Его величие и Его власть - это мощь, величие и власть Того, Кого Иисус научил нас называть Отче наш.

ОТЕЦ, СУЩИЙ НА НЕБЕСАХ (Мат. 6,9 (продолжение))

До сих пор мы говорили только о двух первых словах этого обращения к Богу - Отче наш. Но Бог не только наш Отец: Он - Отец, сущий на небесах.

Эти последние слова имеют первостепенное значение. В них заключены две великие истины.

1. Они напоминают нам о святости Бога. Нетрудно принизить свою идею отцовства Бога, свести ее к сентиментальности, и сделать из нее оправдание для своей беззаботной и удобной религии. Как это сказал о Боге крупный немецкий поэт девятнадцатого века Генрих Гейне: "Бог простит. Это его ремесло". Если бы мы должны были сказать Отче наш и на этом остановиться, тогда такое отношение было бы еще как-то оправдано, но мы возносим молитву Отцу нашему, сущему на небесах. Здесь действительно присутствует любовь, но здесь также присутствует святость.

Поразительно, как редко Иисус употребляет слово Отец (Отче) по отношению к Богу. Раньше всех было написано Евангелие от Марка и поэтому в нем мы имеем самое точное повествование о том, что Иисус говорил и делал, а в Евангелии от Марка Иисус называет Бога Отцом только шесть раз и ни разу за пределами круг учеников. Для Иисуса слово Отец было настолько свято, что Он едва мог употреблять его, да и то только в присутствии тех, кто хоть что-то понял из его значения. И потому мы тоже никогда не должны употреблять по отношению к Богу слово Отец легкомысленно, запросто или сентиментально. Бог не беспечный родитель, снисходительно закрывающий глаза на все грехи, недостатки и ошибки. К тому Богу, Которого мы можем называть Отцом, мы должны обращаться с почтением и поклонением, благоговением и изумлением. Бог - наш Отец, сущий на небесах, в Котором и любовь и святость.

2. Они напоминают нам о власти Бога. Человеческую любовь часто смешивают с трагическим чувством разбитых надежд. Может быть мы и любим человека, но оказываемся не в состоянии помочь ему достичь чего-то, или рассоветовать ему сделать что-то. Человеческая любовь может быть сильной, и в то же время совершенно бессильной. Это знает каждый родитель, у которого непослушное чадо, или каждый любящий непостоянного человека. Но когда мы говорим Отче наш, сущий на небесах мы ставим рядом друг с другом любовь Божью и власть Божью. Мы говорим себе, что власть и сила Божий всегда движимы любовью Божьей и всегда проявляются только для нашей пользы. Мы говорим себе, что любовь Божья подкреплена Его властью и силою, и потому Его цели никогда не будут тщетными. Когда мы возносим Отче наш, мы должны всегда помнить о святости Бога, а также о власти и силе, которыми движет любовь, и о любви, за которой стоит несокрушимая власть Божья.

ПОЧИТАНИЕ ИМЕНИ (Мат. 6,9 (продолжение))

"Да святится имя Твое" - из всех просьб Молитвы Господней труднее всего объяснить значение именно этой. Обратимся сперва к буквальному значению слов.

Да святится - это одна из форм греческого глагола хагиадзесфай, однокоренного с прилагательным хагиос, и значит оно относиться к человеку, как к святому, или к веши, как к священной. Хагиос обычно переводят как святой, а его первоначальное значение - отличный от или изолированный. Вещь или предмет, характеризуемые как хагиос, отличается от других вещей или предметов. Человек, характеризуемый как хагиос, изолирован от других людей, уединен. И потому Храм характеризуется как хагиос, потому что он отличается от всех других зданий. Алтарь характеризуется как хагиос, потому что он предназначен для иных целей, чем обычные вещи и предметы. День Господень хагиос, потому что он отличен от других дней. Священник хагиос, потому что он отделен, отличается от всех других людей. И потому эта мольба значит вот что: "Обращайтесь с именем Бога иначе, чем со всеми другими именами; отведите имени Бога совершенно особое, уникальное место".

Но к этому надо еще кое-что добавить. В древнееврейском слово имя значит не просто имя, которым называют человека - Иоанн или Иаков; в древнееврейском оно имеет также значение натура, характер, личность, индивидуальность человека, поскольку они известны или поведаны нам. Это становится ясно, если посмотреть, как его употребляют библейские авторы. Псалмопевец говорит: "Будут уповать на Тебя знающие имя Твое" (Пс. 9,11). Совершенно очевидно, что это вовсе не значит, что все, кто знают, что имя Бога - Яхве, будут уповать на Него, а это значит, что на Него будут уповать все, кто знают каков Бог. Псалмопевец говорит еще: "Иные - колесницами, иные - конями, а мы именем Господа, Бога нашего, хвалимся" (Пс. 19,8). Совершенно очевидно, что в трудные минуты псалмопевец будет помнить и думать не о том, что имя Бога - Яхве, а это значит, что в такие моменты некоторые люди будут полагаться на человеческую помощь и на материальные средства защиты, а псалмопевец будет помнить, каковы природа и характер Бога. Он будет помнить, каков Бог и эта память придаст ему уверенность.

А теперь объединим эти две идеи. Хагиадзесфай, которое переведено здесь как да святится, значит обращайся совершенно особенно, отводите совершенно особое место; а имя - это природа, натура, характер, личность, индивидуальность человека, поскольку они открыты и поведаны нам. И потому, когда мы молимся, "да святится имя Твое", то это значит: "Дай нам способность отвести Тебе совершенно уникальное место, как подобает Твоей природе и Твоему характеру".

МОЛЬБА О БЛАГОГОВЕНИИ (Мат. 6,9 (продолжение))

Есть ли в русском или в другом языке такое слово, которым бы Богу отводилось или представлялось то уникальное место, которого требуют Его природа и характер? Есть, пожалуй, такое слово, и это будет благоговение. Таким образом, это мольба о том, чтобы Бог дал нам способность испытывать перед Ним то благоговение, которое Ему подобает. Подлинное благоговение включает четыре необходимости.

1. Чтобы испытывать благоговение перед Богом, надо верить, что Бог существует. Мы не можем испытывать благоговение перед того, кто не существует; сперва мы должны быть уверены в существовании Бога.

Современному человеку может показаться странным, что в Библии нигде не сделано ни одной попытки доказать существование Бога. Для Библии Его существование - аксиома, то есть, принимаемое без доказательств исходное положение, лежащее в основе доказательств истинности других положений. Так, например, положения "прямая - кратчайшее расстояние между двумя точками" и "две параллельные линии никогда не пересекутся, сколь бы мы их не продолжали в пространстве" - аксиомы.

Библейские авторы сказали бы, что излишне доказывать существование Бога, коль скоро они чувствовали присутствие Бога в каждый момент их жизни. Они сказали бы, что человеку ровно столько же нужно доказывать существование Бога, как существование его жены. Он видится с женой каждый день и каждый день он встречается с Богом.

Но, допустим, нам нужно было бы своим умом доказывать существование Бога. С чего бы мы тогда стали начинать? Мы могли бы начать с мира, в котором мы живем. Допустим, что по дороге идет человек и спотыкается о часы; допустим, что он никогда прежде не видел часов, и он не знает что это такое. Он поднимает эти часы, видит, что они состоят из металлического корпуса, внутри которого находится сложный механизм из колесиков, рычагов, пружин и драгоценных камней. Он видит, что весь механизм находится в движении и работает очень хорошо; он видит также, что стрелки часов движутся по циферблату по заданному порядку. Что скажет этот человек? Скажет ли он: "Все эти железки и драгоценные камни сами по себе совершенно случайно собрались со всех концов земли, случайно сформировались в колесики, рычаги и пружины, случайно собравшись в механизм, сами случайно завелись и пошли и случайно очень хорошо заработали? Нет, он скажет: "Я нашел часы; значит где-то должен быть и часовщик".

Порядок предполагает наличие разума. Мы смотрим на мир и видим отлично работающую гигантскую машину: солнце восходит и заходит по неизменной системе; как по расписанию приходят приливы и отливы; времена года идут друг за другом в установленном порядке. Мы смотрим на мир и на мироздание и мы вынуждены сказать: "Где-то должен быть Творец этого мира". Сам факт существования этого мира ведет нас к Богу. Как заявил один английский математик, физик и астроном Джемс Джине (1877-1946 гг.): "Ни один астроном не может быть атеистом". Порядок, по которому существует мир, требует, чтобы за этим стоял разум Божий.

Мы можем также начать с самих себя. Человек еще никогда не создавал жизнь. Человек может изменять, перестраивать и перелицовывать всевозможные вещи, но он не может создать живую тварь. Откуда же мы получили нашу жизнь? От наших родителей. Да, но откуда они получили свою? От своих родителей. Но где все это началось? Когда-то на земле должна была появиться жизнь, и она должна была появиться извне, потому что человек не может создать жизнь, и это опять толкает нас к Богу.

Когда мы смотрим внутрь - на себя, и вне себя - на мир, - это толкает нас к Богу. Как давно сказал немецкий философ Эммануил Кант: "Нравственный закон внутри нас и звездное небо над нами" толкают нас к Богу.

2. Чтобы испытывать чувство благоговения перед Богом, мы должны не только верить в существование Бога, но мы должны также знать каков этот Бог. Никто не может испытывать чувство благоговения перед греческими богами с их любовными похождениями и войнами, их ненавистью и супружескими изменами, их мошенничеством и обманами. Никто не может испытывать благоговение перед капризными, безнравственными, нечистыми богами. Бог, Которого знаем мы, обладает тремя величайшими свойствами: святостью, справедливостью, любовью. Мы должны испытывать чувство благоговения перед Богом не только потому, что Он существует, но и потому, что Он таков, каким мы Его знаем.

3. Но человек может верить в существование Бога; он может умом понимать, что Бог свят, справедлив и любящий, и все же не испытывать к Нему благоговения. Для того, чтобы испытывать к Нему благоговение, нужно постоянно чувствовать Его присутствие в мире. Испытывать благоговение перед Богом, значит жить в мире, в котором всюду и всегда находится Бог; жить жизнью, в которой о Боге никогда не забывается. Это чувство не должно быть связано только с церковью или с другими святыми местам; это чувство должно быть у человека везде и всегда.

Трагедия многих людей заключается в том, что они лишь временами испытывают чувство присутствия Бога. Это острое чувство приходит лишь в определенных местах и вовсе отсутствует в других. В основе благоговения лежит постоянное ощущение присутствия Бога.

4. Но благоговение имеет еще одну характеристику. Мы должны верить в существование Бога; мы должны знать, каков Бога; мы должны постоянно чувствовать Его присутствие. У некоторых людей все это есть, но все же нет чувства благоговения, потому что помимо всех этих качеств человеку нужны еще смирение и покорность Богу. Благоговение - это знание плюс покорность. Великий немецкий реформатор Мартин Лютер задает в своих тезисах вопрос: "Как святится имя Божье среди нас?" и отвечает: "Когда и жизнь и учение - подлинно христианские"; то есть, когда и наши убеждения и наши действия полностью отвечают воле Божьей. Знать, что Бог существует; знать, каков Он; всегда чувствовать Его присутствие и всегда быть Ему покорным - вот что такое благоговение и вот о чем мы молим, когда молимся: "Да святится имя Твое". Проявим перед Богом надлежащее Его природе и характеру благоговение.

ЦАРСТВИЕ БОЖИЕ И ВОЛЯ БОЖЬЯ (Мат. 6,10)

Выражение Царствие Божие характерно для Нового Завета. Ни одна другая фраза не встречается в молитвах, в проповедях, и в христианской литературе чаще, чем эта. И потому крайне важно уяснить себе, что она значит.

Совершенно очевидно, что Царствие Божие занимает центральное место в благой вести Иисуса. Иисус впервые выступил на историческую сцену, когда Он пришел в Галилею проповедуя Евангелие Царствия Божия (Map. 1,14). Иисус Сам говорил о проповедовании Царствия Божия, как о возложенном на Него обязательстве: "И другим городам благовествовать должен Царствие Божие, ибо на то Я послан" (Лук. 4,43; ср. Map. 1,38). Лука описывает деятельность Иисуса как хождение по городам и селениям, проповедуя и благовествуя Царствия Божие (Лук. 8,1). Совершенно очевидно, что мы должны попытаться понять значение Царствия Божия.

Пытаясь понять значение и смысл этой фразы, мы наталкиваемся на несколько ошеломляющих фактов: Иисус говорил о Царствии Божием в трех разных аспектах. Он говорил о Царствии как существовавшем в прошлом. Он говорил, что Авраам, Исаак, Иаков и все пророки находятся в Царствии Божием (Мат. 8,11; Лук. 13,28). Из этого ясно, что Царствие Божие восходит к глубокой древности. Он говорил о Царствии как о существующем в настоящем: "Царствие Божие внутри вас есть" (Лук. 17,21). Следовательно, Царствие Божие - это реальность данная нам здесь и сейчас. И Он говорил о Царствии Божием, как о лежащем в будущем, потому что в Своей молитве Он учил людей молиться о пришествии Царствия. Как же может это Царствие быть одновременно в прошлом, в настоящем и в будущем? Как может это Царствие быть чем-то существовавшим, существующим и о пришествии которого нужно молиться?

Ключ к этой проблеме находится в этой двойной мольбе в Молитве Господней. Одним из специфических элементов стиля иудеев был так называемый параллелизм. У иудеев была тенденция говорить все дважды: сперва в одной форме, а потом в другой, повторяя, усиливая или объясняя первое высказывание. Этот параллелизм можно видеть почти в каждом стихе Псалтири; почти каждый стих псалмов разделен в середине, и вторая часть повторяет или усиливает первую половину. Возьмем несколько примеров и все станет ясно.

"Бог нам прибежище и сила, скорый помощник в бедах" (Пс. 45,2).

"Господь сил с нами, Бог Иакова заступник нам" (Пс. 45,8).

"Господь - Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться; Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим" (Пс. 22,1.2).

Применим теперь этот принцип к этим двум молениям Молитвы Господней. Поставим их одно рядом с другим:

"Да приидет Царствие Твое - Да будет воля Твоя и на земле, как на небе".

Предположим, что второе моление объясняет, усиливает и устанавливает смысл первого. Тогда мы имеем отличное определение Царствия Божия: Царствие Божие - это общество на земле, в котором воля Божия исполняется так же совершенно, как это делается на небе. Вот вам и объяснение того факта, как Царствие может быть одновременно в прошлом, в настоящем и в будущем. Каждый человек, который когда-либо в истории совершенно исполнял волю Божью, находился в Царствии; каждый человек, в совершенстве исполняющий волю Божью, находится в Царствии; но в виду того, что мир наш очень далек от того, чтобы в нем воля Божья исполнялась в совершенстве повсеместно и всеми, завершение Царствия все еще лежит в будущем, и потому нам надо за это молиться.

Пребывать в Царствии - значит повиноваться воле Божьей. Мы сразу же видим, что Царствие с самого начала не имело никакого отношения к народам, странам и нациям: оно имеет отношение к каждому из нас. Царствие Небесное - это, в действительности, в высшей степени личное дело. Царствие Небесное требует подчинения моей воли, моего сердца, моей жизни. Царствие Небесное придет лишь тогда, когда каждый из нас примет личное решение и подчинится.

Китайские христиане возносили хорошо известную молитву "Господи, возроди Церковь Твою, начиная с меня", а мы можем перефразировать ее и сказать: "Господи, установи Царствие Твое, начиная с меня". Молиться о Царствии Божием - значит молиться о том, чтобы мы могли полностью подчинить нашу волю воле Божьей.

ЦАРСТВИЕ БОЖИЕ И ВОЛЯ БОЖЬЯ (Мат. 6.10 (продолжение))

Из виденного становится ясно, что самое важное в мире - повиновение воле Божьей; а самые важные в мире слова - "Да будет воля Твоя". Также ясно, что чрезвычайно важно, в каком настроении и каким тоном эти слова сказаны.

1. Человек может сказать: "Да будет воля Твоя" тоном признания своего поражения. Он может сказать это не потому, что хочет этого, а потому, что согласился с тем, что ему не остается сказать ничего больше, поскольку он признал, что ничего не может сделать против силы Божьей, и что бессмысленно биться головой о стены вселенной. Он может сказать это, думая лишь о неотвратимой силе Божьей, в тисках которой он находится. Человек может принять волю Божью только потому, что понял, что ему больше ничего не остается делать.

2. Человек может сказать: "Да будет воля Твоя" тоном горькой обиды или возмущения. Великий немецкий композитор Бетховен умер в одиночестве, и говорят, что когда нашли его тело, губы его были растянуты в рычание и кулаки сжаты так, как будто он воздевал их перед лицо Самого Бога и небес. Человек может считать Бога своим врагом, но столь сильным врагом, что сопротивляться Ему невозможно; и потому он принимает волю Божью, но с чувством крайнего негодования и жгучего гнева.

3. Человек может сказать: "Да будет воля Твоя" с чувством совершенной любви и доверия; он может сказать это с радостью и с готовностью, независимо от того, какова эта воля. Христианину не должно составить никакого труда именно так сказать: "Да будет воля Твоя", потому что христианин может быть совершенно уверен в двух вещах.

а) Он может быть уверен в мудрости Бога. Решив что-то построить, соорудить, изменить или отремонтировать, мы отправляемся к специалисту посоветоваться. Он дает несколько советов и мы часто говорим: "Ну, хорошо. Делай, как считаешь лучше. Ты специалист". Бог - специалист в вопросах жизни и Его руководство никогда не уведет с пути истинного.

Когда был убит Ричард Камерон, руководитель "Ковенанта", объединения шотландских пресвитериан, некий Мэррей отрубил ему голову и руки и привез их в столицу Шотландии Эдинбург. Отец Ричарда Камерона сидел в тюрьме за свои религиозные убеждения; его враги принесли к нему голову и руки его сына, чтобы усилить его горе, и спросили, узнает ли он их. Взяв в руки голову и руки сына, он поцеловал их и сказал: "Я знаю их. Я знаю их. Это голова и руки моего дорогого и любимого сына. Это воля Господа. Блага воля Господа, Который не может причинить зло ни мне, ни моим близким, а благость и милость Его сопровождают нас во все наши дни". Когда человек уверен в том, что жизнь его в руках беспредельной мудрости Божьей, ему совсем нетрудно сказать: "Да будет воля Твоя".

б) Он может быть уверен в любви Божьей. Мы верим не в насмешливого и капризного Бога, и не в слепой и железный детерминизм. Павел сказал: "Тот, Который Сына Своего не пощадил, но предал Его за всех нас, как с Ним не дарует нам и всего" (Рим. 8,32). Ни один человек не может смотреть на Распятие и сомневаться в любви Божьей, а когда мы уверены в любви Божьей, нетрудно сказать: "Да будет воля Твоя".

ХЛЕБ НАШ НАСУЩНЫЙ (Мат. 6,11)

Можно было бы отрицать, что о смысле этой мольбы в Молитве Господней уже вообще не может быть сомнений. На первый взгляд она кажется самой простой и прямой из всех. Но, как показывают факты, многие комментаторы давали совершенно разные ее толкования. Прежде чем обратиться к его простому и самому очевидному значению, рассмотрим некоторые из них.

1. Хлеб отождествляем с хлебом причастия, с хлебом Вечери Господней. Уже с самого начала люди тесно связывали Молитву Господню с Вечерей Господней. Уже в самых ранних из дошедших до нас руководств по богослужению всегда указывалось на то, что Молитва Господня читается во время причастия; а некоторые комментаторы считали, что это мольба дать человеку право и привилегию каждый день принимать причастие и вкушать от духовной пищи, которую он получает там.

2. Хлеб отождествляли с духовной пищей слова Божия. И потому эту мольбу понимаем как молитву об истинном слове, об истинном учении заложенной в Писании, которые действительно являются пищей для ума, сердца и души человека.

Комментарии (введение) ко всей книге «От Матфея»
Комментарии к главе 6

По грандиозности концепции и силе, с которой масса материала подчинена великим идеям, ни одно Писание Нового или Ветхого Заветов, имеющее отношение к исторической тематике, не может быть сравнимо с Евангелием от Матфея.

Теодор Зан

Введение

I. ОСОБОЕ ПОЛОЖЕНИЕ В КАНОНЕ

Евангелие от Матфея является отличным мостом между Ветхим и Новым Заветами. С первых же слов мы возвращаемся к праотцу ветхозаветного народа Божьего Аврааму и к первому великому царю Израиля Давиду. По своей эмоциональности, сильному еврейскому колориту, множеству цитат из еврейских Писаний и положению во главе всех книг НЗ Ев. от Матфея представляет собой логическое место, с которого начинает свой путь христианская весть для мира.

II. АВТОРСТВО

Что Матфей-мытарь, называемый еще Левием, написал первое Евангелие, является древним и всеобщим мнением.

Так как он не был постоянным членом апостольской группы, выглядело бы странным, если бы ему приписали первое Евангелие, тогда как он не имел к нему никакого отношения.

Кроме древнего документа, известного под названием "Дидахэ" ("Учение двенадцати апостолов"), Юстин Мученик, Дионисий Коринфский, Феофил Антиохийский и Афенагор Афинянин расценивают Евангелие как достоверное. Евсевий, церковный историк, цитирует Папия, который утверждал, что "Матфей написал "Логику" на еврейском языке, и каждый толкует ее, как может". Ириней, Пантейн и Ориген в основном согласны с этим. Широко распространено мнение, что "еврейский" - это диалект арамейского, которым пользовались евреи во времена нашего Господа, так как это слово встречается в НЗ. Но что такое "логика"? Обычно это греческое слово означает "откровения", т.к. в ВЗ имеются откровения Божьи. В высказывании Папия оно не может носить такой смысл. Есть три основные точки зрения на его утверждение: (1) оно относится к Евангелию от Матфея как таковому. То есть Матфей написал арамейский вариант своего Евангелия специально для того, чтобы приобрести евреев для Христа и наставить христиан евреев, и только позднее появился греческий вариант; (2) оно относится только к высказываниям Иисуса, которые позднее были перенесены в его Евангелие; (3) оно относится к "свидетельствам", т.е. цитатам ветхозаветных Писаний, чтобы показать, что Иисус - Мессия. Первое и второе мнения более вероятны.

Греческий язык Матфея не читается как явный перевод; но такое широко распространенное предание (при отсутствии ранних разногласий) должно иметь фактическое обоснование. Предание говорит, что Матфей пятнадцать лет проповедовал в Палестине, а потом отправился евангелизировать чужие страны. Возможно, что около 45 г. н.э. он оставил евреям, принявшим Иисуса как своего Мессию, первый набросок своего Евангелия (или просто лекции о Христе) на арамейском, а позднее сделал греческий окончательный вариант для всеобщего пользования. Так же поступил Иосиф, современник Матфея. Этот еврейский историк сделал первый набросок своей "Иудейской войны" на арамейском, а потом окончательно оформил книгу на греческом.

Внутренние свидетельства первого Евангелия очень подходят благочестивому еврею, который любил ВЗ и был одаренным писателем и редактором. Как гражданский служащий Рима, Матфей должен был отлично знать оба языка: своего народа (арамейский) и тех, кто стоял у власти. (Римляне пользовались на Востоке греческим, а не латинским.) Подробности, касающиеся цифр, притчи, в которых речь идет о деньгах, финансовые термины, а также выразительный правильный стиль - все это как нельзя лучше сочеталось с его профессией сборщика налогов. Высокообразованный, неконсервативный ученый воспринимает Матфея как автора этого Евангелия отчасти и под влиянием его убедительных внутренних свидетельств.

Несмотря на такие универсальные внешние и соответствующие внутренние свидетельства, большинство ученых отвергают традиционное мнение, что эту книгу написал мытарь Матфей. Они обосновывают это двумя причинами.

Первая: если считать, что Ев. от Марка было первым письменным Евангелием (о котором во многих кругах сегодня говорят как о "евангельской истине"), то для чего апостолу и очевидцу было использовать так много материала Марка? (93% Ев. от Марка есть также и в других Евангелиях.) В ответ на этот вопрос прежде всего скажем: не доказано, что Ев. от Марка было написано первым. Древние свидетельства говорят, что первым было Ев. от Матфея, и так как первые христиане почти все были евреями, то в этом кроется большой смысл. Но даже если мы согласимся с так называемым "Марковским большинством" (и многие консерваторы это делают), Матфей мог бы признать, что труд Марка большей частью создан под влиянием энергичного Симона Петра, соапостола Матфея, как утверждают ранние церковные предания (см. "Введение" к Ев. от Марка).

Второй аргумент против того, что книга была написана Матфеем (или другим очевидцем),- это отсутствие ярких деталей. У Марка, которого никто не считает свидетелем служения Христа, имеются колоритные подробности, из которых можно предположить, что он сам присутствовал при этом. Как мог очевидец писать так сухо? Наверное, сами особенности характера мытаря очень хорошо объясняют это. Чтобы дать больше места речам нашего Господа, Левий должен был отвести меньше места ненужным деталям. Так бы случилось и с Марком, если бы он писал первым, а Матфей видел черты, присущие непосредственно Петру.

III. ВРЕМЯ НАПИСАНИЯ

Если широко распространенное мнение о том, что Матфей прежде написал арамейский вариант Евангелия (или, по крайней мере, высказывания Иисуса) является верным, то дата написания - 45 г. н. э., пятнадцать лет спустя после вознесения, вполне совпадает с древними преданиями. Свое более полное, каноническое Евангелие на греческом языке он, вероятно, закончил в 50-55 г., а может быть, и позже.

Мнение о том, что Евангелие должно быть написано после разрушения Иерусалима (70 г. н. э.), имеет в своем основании, скорее, неверие в способность Христа детально предсказывать будущие события и другие рационалистические теории, игнорирующие или отвергающие богодухновенность.

IV. ЦЕЛЬ НАПИСАНИЯ И ТЕМА

Матфей был молодым человеком, когда его призвал Иисус. Еврей по происхождению и мытарь по профессии, он оставил все ради того, чтобы последовать за Христом. Одним из многих вознаграждений для него было то, что он вошел в число двенадцати апостолов. Другим - избрание его быть автором произведения, которое мы знаем как первое Евангелие. Обычно считают, что Матфей и Левий - это одно лицо (Мк. 2,14; Лк. 5,27).

В своем Евангелии Матфей задается целью показать, что Иисус - долгожданный Мессия Израиля, единственный законный претендент на трон Давида.

Книга не претендует на то, чтобы быть полным повествованием о жизни Христа. Она начинается с Его генеалогии и детских лет, потом повествование переходит к началу Его публичного служения, когда Ему было около тридцати лет. Под водительством Святого Духа Матфей выбирает такие аспекты из жизни и служения Спасителя, которые свидетельствуют о Нем как о Помазаннике Божьем (что и означает слово "Мессия", или "Христос"). Книга ведет нас к кульминации событий: страданиям, смерти, воскресению и вознесению Господа Иисуса.

И в этой кульминации, конечно же, заложена основа спасения человека.

Поэтому книга называется "Благовествование" - не столько потому, что она прокладывает грешникам путь к получению спасения, сколько потому, что описывает жертвенное служение Христа, благодаря которому это спасение стало возможным.

"Библейские комментарии для христиан" ставят перед собой цель быть не исчерпывающими или технически совершенными, но, скорее, вызвать желание лично размышлять над Словом и изучать его. И более всего они нацелены на то, чтобы в сердце читателя возникло сильное желание возвращения Царя.

"И даже я, горя все больше сердцем,
И даже я, питая сладкую надежду,
Вздыхаю тяжко, мой Христос,
О часе том, когда вернешься Ты,
Теряя мужество при виде
Пылающих шагов Твоих грядущих".

Ф. У. Г. Майер ("Святой Павел")

План

РОДОСЛОВИЕ И РОЖДЕНИЕ МЕССИИ-ЦАРЯ (ГЛ. 1)

РАННИЕ ГОДЫ МЕССИИ-ЦАРЯ (ГЛ. 2)

ПОДГОТОВКА К МЕССИАНСКОМУ СЛУЖЕНИЮ И ЕГО НАЧАЛО (ГЛ. 3-4)

УСТРОЙСТВО ЦАРСТВА (ГЛ. 5-7)

ЧУДЕСА БЛАГОДАТИ И СИЛЫ, СОТВОРЕННЫЕ МЕССИЕЙ, И РАЗНАЯ РЕАКЦИЯ НА НИХ (8,1 - 9,34)

АПОСТОЛЫ МЕССИИ ПОСЛАНЫ ДАЛЬШЕ В ИЗРАИЛЬ (9,35 - 10,42)

РАСТУЩАЯ ОППОЗИЦИЯ И ОТВЕРЖЕНИЕ МЕССИИ (ГЛ. 11-12)

ОТВЕРЖЕННЫЙ ИЗРАИЛЕМ ЦАРЬ ПРОВОЗГЛАШАЕТ НОВУЮ, ПРОМЕЖУТОЧНУЮ ФОРМУ ЦАРСТВА (ГЛ. 13)

НЕУТОМИМАЯ БЛАГОДАТЬ МЕССИИ ВСТРЕЧАЕТ ВОЗРАСТАЮЩУЮ ВРАЖДЕБНОСТЬ (14,1 - 16,12)

ЦАРЬ ПОДГОТАВЛИВАЕТ СВОИХ УЧЕНИКОВ (16,13 - 17,27)

ЦАРЬ ДАЕТ НАСТАВЛЕНИЕ СВОИМ УЧЕНИКАМ (ГЛ. 18-20)

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ И ОТВЕРЖЕНИЕ ЦАРЯ (ГЛ. 21-23)

РЕЧЬ ЦАРЯ НА ГОРЕ ЕЛЕОНСКОЙ (ГЛ. 24-25)

СТРАДАНИЯ И СМЕРТЬ ЦАРЯ (ГЛ. 26-27)

ТРИУМФ ЦАРЯ (ГЛ. 28)


К. Давайте от души (6,1-4)

6,1 В этой главе Иисус говорит о трех специфических областях практической праведности в жизни отдельных людей: делах благотворительности (ст. 1-4), молитве (ст. 5-15) и посте (ст. 16-18). Слово "Отец" встречается в этих восемнадцати стихах десять раз и служит ключом к их пониманию. Практические дела праведности должно творить для того, чтобы их одобрил Он, а не люди.

Иисус начинает эту часть Своей проповеди с предупреждения об искушении выставлять напоказ свою набожность, творя милостыню так, чтобы нас видели другие. Он осуждает не сам поступок, а его мотив. Если мотивирующим фактором является внимание публики, то тогда это будет нам единственной наградой, потому что Бог не наградит за лицемерие.

6,2 Кажется маловероятным, что лицемеры привлекли бы к себе внимание шумом, совершая свои приношения в синагогах или раздавая милостыню нищим на улицах. Господь осудил их поведение кратким замечанием: "Они уже получают награду свою" (т.е. их единственная награда - это репутация, которую они приобрели на земле).

6,3-4 Когда последователь Христа творит милостыню, он должен делать это втайне. Настолько тайно, что Иисус сказал Своим ученикам: "Пусть левая рука не знает, что делает пра вая". Иисус применяет в речи этот образный оборот, чтобы показать нам, что мы должны творить свои милостыни для Отца, а не для того, чтобы приобрести себе известность.

Этот отрывок не нужно использовать для того, чтобы запрещать любой дар, который могут увидеть люди, потому что практически невозможно сделать все наши подаяния абсолютно анонимными. Христос просто осуждает шумную демонстрацию подаяния.

Л. Молитесь искренно (6,5-8)

6,5 Далее Иисус предупреждает Своих учеников о том, чтобы они не лицемерили, когда молятся. Они не должны принимать особую позу в людных местах, чтобы их увидели молящимися и были поражены их набожностью. Если любовь к известности - единственный мотив молитвы, то, как объявляет Иисус, достигнутая известность - их единственная награда.

6,6 В стихах 5 и 7 греческое местоимение, переведенное "ты", стоит во множественном числе. Но в стихе 6, чтобы усилить личное общение с Богом, оно дано в единственном числе. Ключ к ответу на молитву кроется в том, чтобы произнести ее втайне (т.е. войди в комнату твою и затвори дверь твою). Если наше истинное стремление - быть услышанным Богом, то Он услышит и ответит. Если мы хотим применить этот отрывок для запрещения публичной молитвы, нам нужно хорошенько вчитаться в текст. Ранняя церковь собиралась для совместной молитвы (Деян. 2,42; 12,12; 13,3; 14,23; 20,36). Главное не то, где мы молимся. Главная цель нашей молитвы - для чего мы молимся: чтобы нас увидели люди или чтобы нас услышал Бог.

6,7 Молитва не должна состоять из лишних повторений, т.е. набора предложений или пустых фраз. Так молятся неспасенные, но на Бога не производит впечатление многословие. Он хочет слышать искренние слова, исходящие из сердца.

6,8 Если наш Отец знает, в чем мы имеем нужду даже прежде нашего прошения у Него, тогда уместен вопрос: "Зачем вообще молиться?" Довод такой: в молитве мы признаемся в нашей зависимости от Бога и в нашей нужде. Она - основа нашей связи с Богом. А Бог творит в ответ на молитву то, чего Он не сделал бы в другом случае (Иак. 4,2).

М.Иисус дает образец молитвы (6,9-15)

6,9 В стихах 9-13 мы читаем то, что обычно называют "молитвой Господней". Используя это название, мы должны помнить, что Сам Иисус никогда не молился этой молитвой. Она дана Его ученикам как образец, по которому они могли строить свои молитвы. Она не была дана как обязательный набор слов, которые им следовало использовать (ст. 7, кажется, исключает это), потому что многие заученные слова могут превратиться в бездушные фразы.

Отче наш, сущий на небесах! Молитва должна быть адресована Богу Отцу с признанием Его высшей власти над всей вселенной.

Да святится имя Твое. Мы должны начинать нашу молитву с поклонения, приписывая хвалу и честь Тому, Кто столь достоин ее.

6,10 Да приидет Царствие Твое. Поклонившись, мы должны просить о том, чтобы дело Божье расширялось, т.е. ставить на первое место Его интересы. Особенно мы должны молиться о том дне, когда наш Спаситель-Бог, Господь Иисус Христос, установит Свое Царство на земле и будет царствовать по правде.

Да будет воля Твоя. В этой просьбе мы признаем, что Бог знает, что лучше для нас, и что мы подчиняем свою волю Его воле. Здесь также выражается желание, чтобы Его волю признали во всем мире.

И на земле, как на небе. Эта фраза видоизменяет три предыдущие просьбы. Поклонение Богу, суверенное Божье руководство и исполнение Его воли - все это реалии неба. Эта молитва о том, чтобы все эти условия могли осуществиться и на земле, как они исполняются на небе.

6,11 Хлеб наш насущный дай нам на сей день. После того как мы поставили вначале Божьи интересы, нам разрешается представить и свои личные нужды. Эта просьба выражает нашу зависимость от Бога в дневном пропитании, как физическом, так и духовном.

6,12 И прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим. Здесь не идет речь о законном прощении возмездия за грех (такое прощение обретается через веру в Сына Божьего). Скорее всего, здесь говорится о родительском прощении, которое необходимо нам, если мы хотим сохранить взаимоотношения с нашим Небесным Отцом. Если верующие не хотят прощать своих обидчиков, как же они надеются иметь общение с Небесным Отцом, Который незаслуженно простил им их согрешения?

6,13 И не введи нас в искушение. Может показаться, что эта просьба противоречит Иак. 1,13, где говорится, что Бог никогда никого не искушает. Однако Бог допускает, чтобы Его народ был проверен и испытан. Эта просьба выражает здравую неуверенность в своих способностях противостоять искушениям или устоять в испытании.

Она выражает полную зависимость от охраны Господа.

Но избавь нас от лукавого. Это молитва тех, кто от всей души желает, чтобы Бог охранил их от греха Своей силой. Это крик сердца о ежедневном спасении от власти греха и сатаны в этой жизни.

Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки. Аминь. Последнее предложение в римско-католической и большинстве протестантских современных Библий опущено, потому что оно отсутствует во многих манускриптах. Однако такое славословие является прекрасным окончанием молитвы и имеется в большинстве манускриптов. (Некоторые богословы считают, что славословие заимствовано из 1 Пар. 29,11, как элемент богослужения. Это всего лишь предположение. Традиционный протестантский текст молитвы вполне оправдан.) Оно должно, как пишет Джон Кальвин, "не только согревать наши сердца, побуждать их славить Бога... но также говорить нашим сердцам, что все наши молитвы... не имеют иного основания, как только один Бог".

6,14-15 Эти стихи служат примечанием к стиху 12. Это не часть молитвы, а добавление, которое подчеркивает, что Отеческое прощение, о котором говорится в стихе 12, является условным.

Н. Иисус учит поститься (6,16-18)

6,16 Третьей формой религиозного лицемерия, которую осуждает Иисус, была продуманная попытка сделать вид постящегося. Лицемеры, когда постились, делали свое лицо унылым и мрачным, чтобы иметь истощенный, измученный и страдальческий вид. Но Господь Иисус говорит, что нелепо казаться святыми.

6,17-18 Истинные верующие должны поститься втайне, не подавая вида. Помазать голову свою и умыть лицо свое - значит выглядеть как обычно. Достаточно, что об этом знает Отец; Его награда будет лучше, чем человеческое одобрение.

ПОСТ

Поститься - значит воздерживаться от удовлетворения любой физической потребности в пище. Пост может быть добровольным, как в этом отрывке, или вынужденным (как в Деян. 27,33 или 2 Кор. 11,27). В НЗ он ассоциируется с печалью (Мф. 9,14-15) и молитвой (Лк. 2,37; Деян. 14,23). В этих отрывках пост сопровождался молитвой, как подтверждением искренности постящегося в принятии воли Божьей.

Пост не имеет такого значения, как спасение, и не ставит христианина в особое положение перед Богом. Однажды фарисей хвалился, что постится два раза в неделю, однако это не дало ему желанного оправдания (Лк. 18:12,14). Но когда христианин, постясь втайне, упражняется духовно, Бог видит его и награждает. Хотя НЗ не повелевает поститься, пост все же поощряется обещанием награды. Он может способствовать духовной жизни человека, удаляя вялость и дремоту. Он имеет большую ценность в критические времена, когда человек хочет узнать волю Божью. Пост - это дело отдельной личности и Бога, и он должен совершаться с желанием угодить Ему.

Пост теряет свою ценность, когда он навязан или выставляется напоказ, имея в основании ошибочные мотивы.

О. Собирайте себе сокровища на небе (6,19-21)

Этот отрывок содержит некоторые наиболее революционные и одновременно наиболее пренебрегаемые поучения нашего Господа. Тема остальной части главы: как обеспечить себе уверенность в будущем.

6,19-20 В стихах 19-21 Иисус говорит нечто противоположное всем человеческим советам, как обеспечить финансово безопасное будущее. Когда Он говорит: "Не собирайте себе сокровищ на земле", Он указывает на то, что материальные ценности ненадежны.

Любое материальное богатство на земле может быть или уничтожено природными условиями (моль или ржа), или украдено ворами. Иисус говорит, что единственные вклады, которые не могут быть утрачены,- это сокровища на небе.

6,21 Такая радикальная финансовая политика строится на основополагающем принципе: где сокровище ваше, там будет и сердце ваше. Если ваши деньги лежат на сбережении, то ваше сердце и желания тоже находятся там.

Если ваше сокровище на небе, то ваши интересы тоже будут там. Это учение побуждает нас узнать, обдумал ли Иисус то, о чем говорил. Если да, то перед нами встает вопрос: что нам делать с нашими земными сокровищами? Если нет, то следует задать себе другой вопрос: что нам делать с нашей Библией?

П. Светильник для тела (6,22-23)

Иисус сознавал, что Его ученикам трудно будет понять, каким образом сможет сработать его неудобовразумительное учение о гарантии на будущее. Поэтому Он использовал аналогию с человеческим глазом, чтобы преподать урок о духовном зрении. Он сказал, что око есть светильник для тела. Через глаза тело получает освещение и может видеть. Если око чисто, то все тело наполняется светом. Если же око худо, тогда зрение ухудшается. Вместо света наступает темнота. Из этого следует, что чистое око принадлежит человеку, помыслы которого чисты и единственное желание которого - Божьи интересы, который желает принимать учение Христа в буквальном смысле. Вся его жизнь излучает свет. Он верит словам Иисуса, он оставляет земные богатства, он собирает себе сокровища на небе, и он знает, что это его единственная настоящая гарантия безопасности. С другой стороны, темное око принадлежит человеку, который пытается жить для двух миров. Он не хочет лишиться своих сокровищ на земле и все же хочет иметь сокровища на небе. Учение Христа кажется ему непрактичным и невыполнимым. У него нет ясного водительства, потому что его наполняет тьма.

Иисус добавляет еще, что если свет, который в тебе, тьма, то как велика тогда тьма! Другими словами, если ты знаешь, что Христос запрещает надеяться на земные богатства как на гарантию будущего, и все же это делаешь, тогда учение, которому ты оказался непослушным, становится тьмой. Ты не можешь видеть богатство в его истинной перспективе.

Р. Вы не можете служить Богу и маммоне (6,24)

Невозможность служить и Богу, и деньгам устанавливается здесь терминами "господа" и "рабы". Никто не может служить двум господам. Один из них неизбежно займет первое место в его верности и послушании. Так бывает с Богом и маммоной. Они - соперники, и потому нужно сделать выбор. Или мы должны поместить Бога на первый план и отвергнуть власть материального, или мы должны жить для преходящих вещей и отвергнуть Божье притязание на нашу жизнь.

С. Не заботьтесь (6,25-34)

6,25 В этом отрывке Иисус наносит удар по нашей тенденции сосредоточивать свою жизнь на пище и одежде, теряя таким образом ее истинный смысл. Проблема не столько в том, что мы сегодня едим или носим, сколько в том, что мы будем есть и носить через десять, двадцать или тридцать лет. Такое беспокойство о будущем - грех, потому что оно отрицает любовь, мудрость и силу Божью. Оно отрицает любовь Божью, подразумевая, что Он не заботится о нас. Оно отвергает Его мудрость, намекая на то, что Он не знает, что делает. И оно отрицает Его силу, ставя под сомнение то, что Он сможет обеспечить наши нужды.

Такая забота заставляет нас тратить всю свою энергию на то, чтобы убедиться, что мы будем иметь достаточно всего для нашей жизни. И пока мы будем убеждаться в этом, наша жизнь пройдет, а мы потеряем основную цель, для которой были созданы. Бог сотворил нас по Своему образу для более высокого предназначения, чем потребление пищи. Мы находимся здесь, чтобы любить Бога, поклоняться и служить Ему и представлять Его интересы на земле. Нашим телам предназначено быть нашими слугами, а не господами.

6,26 Птицы небесные иллюстрируют Божью заботу о Его творении. Они свидетельствуют, что нам нет никакой необходимости заботиться. Они не сеют и не жнут, но все же Бог питает их. А поскольку люди в Божьей иерархии - творения гораздо лучше, чем птицы, то мы можем с уверенностью ожидать, что Бог позаботится о наших нуждах.

Но мы не должны сделать из этого вывод, что нам не нужно работать, чтобы обеспечить наши сегодняшние нужды. Павел напоминает нам: "...если кто не хочет трудиться, тот и не ешь" (2 Фес. 3,10). Не должны мы и делать вывод, что было бы ошибкой для фермера сеять, жать и убирать урожай. Эта работа - необходимая часть в обеспечении его насущных потребностей.

Что Иисус запрещает здесь, так это расширять амбары, чтобы обеспечить себе уверенность в будущем независимо от Бога (обычай, который Он осуждает в Своей притче о богатом человеке, Лк. 12,16-21). "Ежедневные заметки Библейского общества" кратко обобщают стих 26:

"Вывод таков: если Бог питает творение низшего порядка без их сознательного в том участия, то тем более Он пропитает с их участием тех, для кого был создан мир".

6,27 Наша забота о будущем не только не делает чести Богу, но еще и бесполезна. Господь демонстрирует это вопросом: "Кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть?" Человек маленького роста, заботясь, не может стать выше на сорок восемь сантиметров. Все же, говоря относительно, гораздо легче совершить такой подвиг, чем, заботясь, сделать запас провианта для удовлетворения будущих потребностей.

6,28-30 Далее Господь говорит, как тщетно беспокоиться о том, что у нас может быть недостаток одежды в будущем. Полевые лилии (возможно, дикие анемоны) не трудятся, не прядут, и все же их красота превосходит красоту царских одежд Соломона. Если Бог может так роскошно одеть полевые цветы, которые совсем мало живут, а потом их используют как топливо для печи пекаря, то, конечно же, Он позаботится о Своем народе, который поклоняется и служит Ему.

6,31-32 Итак, мы не должны проводить свою жизнь в беспокойной погоне за едой, питьем и одеждой для нашего будущего. Необращенные язычники живут для бессмысленного накопления материальных благ, как будто вся их жизнь заключается в пище и одежде. Но не так должно быть с христианами, у которых есть Небесный Отец, знающий их основные нужды.

Если бы перед христианами стояла задача запасаться всем необходимым для их будущих нужд, тогда их время и энергия были бы направлены на накопление финансовых запасов. Они никогда бы не были уверены, что накопили достаточно, потому что всегда существует опасность падения цен, инфляции, катастрофы, длительной болезни, парализующей случайности. Это значит, что Бог был бы лишен возможности служить Своему народу. Подлинная цель, ради которой были созданы и обращены люди, была бы утрачена. Мужчины и женщины, нося образ Божий, жили бы на этой земле для неопределенного будущего, в то время как они должны жить, имея в виду непреходящие ценности.

6,33 Поэтому Господь заключает со Своими последователями завет. Как следствие этого, Он говорит: "Если ты поставишь Божьи интересы на первый план, Я гарантирую, что позабочусь о твоих будущих нуждах. Если ты ищешь прежде Царства Божьего и правды Его, то Я позабочусь, чтобы ты никогда не нуждался во всем потребном для жизни".

6,34 Это Божья программа "социальной защиты". Обязанность верующего - жить для Господа, с непоколебимой уверенностью полагаясь на то, что Бог позаботится о нем в будущем.

Работа - это просто способ восполнения текущих потребностей; все, что сверх этого, входит в работу Господа. Мы призваны жить одним днем: завтрашний сам должен заботиться о своем.

Комментарии (введение) ко всей книге «От Матфея»
Комментарии к главе 6

ВВЕДЕНИЕ

Автор

Текст Евангелия не содержит сведений об авторе, однако на некоторых ранних манускриптах встречается надпись: "по Матфею", а Евсевий (260-340 гг. по Р.Х.) сообщает: один из самых первых отцов церкви, Папий (60-130 гг. по Р.Х.), говорил, что апостол Матфей привел в порядок "речения", принадлежащие Христу или имеющие к Нему отношение. Позже общепринятое предание утверждало, что это Евангелие (см. 9,9-13) написал ученик по имен Левий Матфей, и до XVIII в. в этом не сомневались.

Но не все так просто. Во-первых, Папий говорил, что Матфей "привел в порядок речения на иудейском наречии", а это означает, что Матфей писал на древнееврейском или арамейском языке, но современные ученые указывают на то, что это Евангелие не выглядит переводом. Кроме того, в литературном отношении оно очень близко к Евангелию от Марка, которое, несомненно, написано на греческом. Может быть, слово "наречие" означает здесь не "язык", а "стиль"; действительно, у Матфея немало "иудейских" стилистических особенностей. Возможно также, что Матфей писал и на греческом, и на еврейском, подобно тому, как Кальвин писал одни и те же труды на двух языках - латинском и французском.

Во-вторых, Папий говорит не "Евангелие", а "речения", и потому некоторые считают, что "речения" эти - один из источников, которым пользовались все авторы Евангелий. Однако Евсевий, по всей видимости, считал, что это именно Евангелие, и Ириней Лионский (умер в 202 г. по Р.Х.) говорит о Евангелии от Матфея, написанном "для иудеев на их наречии".

Другие научные возражения против того, что это Евангелие написал Матфей, еще более умозрительны. Некоторые исследователи полагают, что оно могло возникнуть в рамках некоей "школы", а его предполагаемая зависимость от Евангелия от Марка и, вероятно, сравнительно позднее происхождение (см. ниже) также позволяют усомниться в авторстве Матфея, но более убедительных гипотез до сих пор не выдвинуто.

Авторство Матфея в некоторой степени подтверждается тем, как он говорит о себе в 9,9 и в 10,3. Однако прямых указаний на авторство нет. Вероятно, писавший считал, что для читателя не имеет значения, кто он, так как мы слышим в Евангелии голос его истинного Автора - Духа Божия.

Время и обстоятельства написания

По-видимому, первые свидетельства о Евангелии от Матфея - предположительная ссылка на него в "Послании к смирникийцам" Игнатия Антиохийского (ПО г. по Р.Х.) упоминание Папия. Почти никто не считает, что книга создана позднее 100 г. Некоторые ученые отнесли ее даже к 50 г., но очень многие полагают, что она создана уже после того, как Иерусалим был разрушен, скорее всего - между 80 и 100 гг. Доводы таковы: Иисус не мог предсказать будущих событий, скажем - разрушения Иерусалима; Евангелие отражает так называемое "позднее" учение о Троице (28,19) развитую христологию (11,27), а идеи эти, по мнению некоторых ученых, развились в эллинистической среде; наконец, возражение против слова "равви" (23,5-10), которым, на их взгляд, не пользовались в качестве обращения до 70 г.

Однако вышеприведенные доводы чрезвычайно сомнительны. В их основе лежит возведенное в догму отвержение сверхъестественного. Кроме того, есть и внутритекстовые свидетельства того, что Евангелие от Матфея написано до разрушения Иерусалима в 70 г. по Р.Х.: из 12,5-7 и 23,16-22 следует, что храм еще не был разрушен, когда писалось Евангелие; гл. 24 отражает ветхозаветные пророчества о Божием суде, который Иисус провидел в связи с наступлением Его Царствия. Следовательно, нет никаких причин трактовать эту главу как ретроспективу конкретных исторических событий.

Если, согласившись с мнением большинства, допустим, что автор пользовался текстом Марка, а Марку, как известно, помогал в Риме апостол Петр, мы установим, что Евангелие от Матфея написано около 64 г.

Что касается места его написания и церкви, которой оно адресовано, то вероятнее всего - это Антиохия в Сирии. Игнатий, первый из отцов церкви, цитирующий Матфея, был епископом Антиохийским. Кроме того, Антиохийская община была смешанной, она состояла из иудеев язычников (Деян., гл. 15), что вполне могло породить проблемы, связанные с законничеством и антиномианизмом, на которых Матфей особо заостряет внимание.

Характерные особенности и темы

Цель Матфея, как и всех евангелистов, - достоверно передать учение Христа и учение о Христе, Чье пришествие знаменует исполнение обетования Божия и наступление Царствия Небесного. Евангелие - не просто история ил биография, теология или исповедание веры, катехизис ил учительная проповедь. Здесь объединено все: на истории зиждется теология, теология, в свою очередь, дает истории истинный смысл.

У Матфея особенно много ссылок на те стихи Ветхого Завета, где говорится об "исполнении". Он подчеркивает, что исполнились все чаяния Ветхого Завета, оправдано само существование Израиля (см. ком. к 2,15).

Соображения эти относятся не только к цитатам, но и к тому, как акцентирует Матфей определенные факты. Именно он указывает, что одержимых - двое и слепых - двое (8,28; 9,27), ибо, по ВЗ, то или иное событие должны удостоверить, по меньшей мере, два свидетеля. Именно он ясно показывает, что синедрион действовал незаконно, когда судил Иисуса (26,57-68), что книжники фарисеи исказили ветхий завет (15,1-9), что Бог заключил новый завет со Своим народом.

Характерно для Матфея и то, что он систематизировал учение Иисуса по пяти основным моментам: 1) нравственность; 2) ученичество и призвание; 3) Царство Небесное; 4) церковь; 5) эсхатология. Эта структура, видимо, восходит к Пятикнижию, благодаря чему Иисус представляется пророком, подобным Моисею (Втор. 18,18).

Содержание

I. Введение (гл. 1; 2)

II. Царство пришло (гл. 3-7)

А. Царство начинается в Иисусе (3,1 - 4,11)

Б. Он о нем возвещает (4,12-25)

В. Первая речь: закон Царства (гл. 5-7)

III. Дела Царства Небесного (гл. 8-10)

А. Исцеления; призвание апостолов (гл. 8; 9)

Б. Вторая речь: призвание проповедовать Царство (гл. 10)

IV. Природа Царства Небесного (гл. 11-13)

А. Кто такие Иоанн Предтеча и Иисус Христос (гл. 11; 12)

Б. Третья речь: притчи о Царстве Небесном (гл. 13)

V. Власть Царства (гл. 14-18)

А. Личность Иисуса и Его власть (гл. 14-17)

Б. Четвертая речь: основные черты и власть Церкви (гл. 18)

VI. Благословения и суды (гл. 19-25)

А. Повествование включающее притчи и обличения (гл. 19-23)

Б. Пятая речь: суд Царства (гл. 24; 25)

VII. Страдания и воскресение (гл. 26-28)


1 Иудейское благочестие предполагало три "дела праведности": милостыню, молитву и пост. Иисус подтверждает, что все это хорошо только тогда, когда совершается из послушания Богу и любви к Нему, а не ради мирской славы.

2 лицемеры. В Новом Завете лицемер - тот, кто, считая себя благочестивым и праведным, прикрывает свою злонамеренность притворной добродетелью. Те, кого Иисус обличает в гл. 23, не подозревают о своем лицемерии.

5 См. статью "Молитва".

7 не говорите лишнего. Это не противоречит тому, что сказано у Луки в гл. 18: следует просить у Бога того, что согласуется с Его волей, но не полагать, что на Него действует многословие.

9-13 Обычно эту молитву называют Господней, но лучше назвать ее молитвой учеников. В ней семь прошений. В трех первых - просьба, чтобы Бог был прославлен, остальные четыре касаются того, что нужно для земной жизни. Вся молитва проникнута осознанием полной зависимости от Бога.

9 да святится имя Твое. Не только создания Божий могут святить Его имя, но Бог Сам освящает Себя, будучи Святым Судьей и Спасителем. См. статью "Усыновление".

11 хлеб наш насущный. Слово, соответствующее в греческом тексте русскому "насущный", неоднозначно, и его понимали по-разному: "каждодневный", "необходимый", "завтрашний" и даже "тот, который мы будем есть в Царстве Божием". Существует три основных богословских толкования этого понятия: 1) сакраментальное - речь идет о хлебе, преломляемом в воспоминание о смерти Господа и представляющем тело Христово; 2) эсхатологическое - речь идет о жизни в наступающем Царстве, и прошение это продолжает слова ст. 10: "Да приидет Царствие Твое"; 3) прямое - речь идет о том, чтобы Бог удовлетворял ежедневные физические нужды молящегося.

12 долги наши. Естественно, речь идет о духовных долгах. Христиане прощены Богом и потому сами должны прощать (18,32.33). Если не прощаешь других, не вправе претендовать на Божие прощение (ст. 14,15).

13 не введи нас в искушение. Прощенные уповают на Бога и не переоценивают себя. Отец Небесный может испытать нас (4,1; Втор. 8,2), но не допустит искушения, которое выше наших сил (1 Кор. 10,13).

17 помажь голову твою. Символ радости (ср. Пс. 22,5; 44,8; 103,15; Ис. 61,3); в быту это делали каждый день, кроме поста (Дан. 10,3). Тот, кто не умащал голову елеем, как бы выставлял напоказ свое благочестие, демонстрируя всем, что он пребывает в посту.

19 ржа. В греческом языке это слово означает не только "ржавчину", т.е. коррозию металла, но и плесень, гниение дерева и т.п. Все временное, мирское тленно.

23 свет. При свете мы видим, а значит "свет, который в тебе" - это свет, в котором мы истолковываем окружающий мир. Если мировоззрение ложно, тогда восприятие действительности будет искаженным.

26 не сеют. Суть не в том, что птицы ничего не делают, а в том, что они не беспокоятся о будущем. Тревога о дне завтрашнем свидетельствует о недоверии к Богу, Его провидению и заботе (32,33). См. статью "Божественное провидение".

27 на один локоть. Мера длины приблизительно 60 см. Это слово употреблено, по всей видимости, иносказательно, в значении "короткий отрезок" (скорее времени, чем пространства).

33 Ищите же прежде царства Божия и правды Его. Наиболее важным в жизни должны быть суверенная Божия воля и правильные отношения с Ним. Это и означает "правда", т.е. праведность (см. 3,15). Суета и забота с праведностью несовместимы; сомневаясь в благости Божией или в Его всевластии, мы уходим от истинных целей жизни. Бог удовлетворит нужды тех, кто всецело полагается на Него.